– Я понял. Когда я встречу особенную девушку и полюблю её, то буду бояться признаться себе в этом, потому что крутой. А крутые перцы не могут себе позволить быть с одной. Тогда я пойду доказывать себе, что это чушь, и остаюсь самим собой, только вот отрывать человека от меня будет уже ощутимей. И когда моя кожа начнёт кровоточить, то до меня дойдёт, что я просто тупой идиот, заигравшийся в супермена. Значит, надо вовремя остановиться и понять, насколько силён клей между нами. То есть между мной и той девушкой, которой, конечно, пока нет, но…
– Всё верно. Ты о Лоле говоришь? Ты в неё влюбился? – Тихо спрашиваю его, стараясь не позволить себе сейчас разозлиться. Я вижу по лицу Гарри, что он обдумывает всё, о чём мы говорили, и это для него важно. А важным может быть лишь то, что происходит сейчас, в это время, а не в будущем. Никто не задумывается о будущем так тщательно. Но то, что происходит в настоящем и имеет где-то подтверждение или же подробное описание схожих симптомов, то тогда мы начинаем думать. Вот и он начал. Значит, Гарри к кому-то начал чувствовать больше, чем просто влечение.
– Нет. Не говори глупостей. Лола шикарна, но не настолько, чтобы потерять голову и свою свободу. Пойдём, доведу тебя до двери, – Гарри тянет меня за собой, но я знаю, что он врёт. Он хмурый и погружённый в свои мысли. Он сравнивает, вспоминает и влюбляется в кого-то. В Лолу. И мне бы радоваться, но так грустно.
Поднимаюсь на крыльцо и поворачиваюсь, шумно вздыхая. Натягиваю улыбку для Гарри.
– Спасибо, что проводил. И прости меня за погоню. Сделаем вид, что в меня вселилось что-то плохое.
– Окей. Без проблем, – Гарри прячет руки в карманы джинсов и раскачивается с пятки на носок. Как-то некомфортно.
– Тогда, доброй ночи. Тебя Лола ждёт. Не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы…
– Не парься. Всё в порядке. Она, наверное, уже дома. У меня есть ключи.
– О-о-о, она дала тебе ключи от своей квартиры?
– Ну, да. Я же живу с ней… как альфонс.
– Если ты хорошо её… хм, удовлетворяешь, то это что-то вроде платы за её удовольствие. Так устроен мир. За удовольствия надо платить.
– А какое удовольствие ты получала от Эда?
– Эм…
Пожимаю плечами, даже не зная, как ответить на этот вопрос.
– Тогда Эд тебе задолжал, как минимум полжизни.
– Лучше не надо. Мне хватило. Правда. Не готова я сейчас встречаться с Эдом. Пожалуйста, будь Гарри. Он хотя бы не смеётся надо мной, когда я говорю о чём-то глупом.
– Тогда у Гарри ещё есть время, чтобы поболтать с тобой, если ты не собираешься спать. Ему нравятся твои глупости, потому что они ему близки. Очень близки.
– А как же Лола? Правда, я не хочу…
– Кроха, к чёрту Лолу, – смеётся Гарри. Почему? Что здесь происходит?
– Так я могу войти? – Гарри приближается ко мне с невероятно сексуальной улыбкой и склоняет голову набок, отчего у меня по телу проносится табун мурашек.
У меня ощущение, что наша дружба, правда, закончилась. И между нами появилась черта, которую я собираюсь перейти. А самое страшное и необычное то, что я хочу этого.
Джозефина
Включаю свет в гостиной и сбрасываю туфли, облегчённо вздыхая. Да, определённо, каблуки не моё. В кедах намного лучше.
– А поесть у тебя что-то осталось? Ты все равиоли съела? – Оборачиваюсь и усмехаюсь, качая головой, пока Гарри изучает содержимое моего холодильника.
– Ты что, ко мне только поесть приходишь?
– Не-а. Ещё выпить. Смотри, что нашёл, – он хватает бутылку вина, которую сам же и принёс вчера, и крутит ей в воздухе.
– Тебе мало было выпивки в баре?
– Это тебе мало было. У тебя бокалы есть?
– Кружки есть.
– Никто не пьёт вино из кружек.
– Поэтому мы и не будем пить вино, – тянусь к бутылке, но Гарри поднимает руку с ней над головой, смеясь над моим ростом.
– Очень воспитанно и умно, – цокаю я, с укором смотря на него.
– Так, равиоли остались у тебя?
– Да. Остались. Особенно твои корявые. Я их заморозила.
– Круто. Покормишь меня, а я тебя развлекать буду и налью вина?
Закатываю глаза и шумно вздыхаю.
– Ладно.
– Против моего обаяния ещё ни одна не устояла.
– Самовлюблённый индюк ты, Гарри. Если не закроешь рот, я тебя выставлю, – грожусь, открывая морозилку.
– Не выставишь, потому что я милый. Ещё я могу так, – оборачиваюсь и смотрю на него, хлопающего ресницами, отчего меня пробирает смех.
Боже. Он идиот.
Пока я достаю помидоры, томатную пасту и сыр, Гарри ищет штопор. Чёртова его лоботомия, из-за которой он полностью забыл, где у нас хоть что-то лежит. Так, не у нас, а у меня. И да, я могла это переложить. Но я не перекладывала. В общем, достаю ему штопор из шкафчика и молча протягиваю.
– Хочу побольше сыра, – шепчет он мне на ухо, и снова эта реакция. Странная, пугающая реакция на горячее дыхание Гарри.
– Я знаю, – отвечаю себе под нос, включая воду, и мою руку.
– Откуда?
– Я люблю побольше сыра, а ты теперь, как я.
– Это ты, как я.
– Без разницы.
Бросаю равиоли на сковородку и наливаю воду, чтобы они немного разморозились на огне.
– Держи, кроха, – Гарри протягивает мне стакан с вином.
– Я не хочу…
