– Почему? Скажи, что заставляет тебя так ненавидеть себя, а? Ты же сама не воспринимаешь себя, как личность. Ты пытаешься что-то и кому-то доказать. Но что? Не платье делает девушку девушкой, а она сама. То, как она подаёт себя. То, как она соблазняет. Не нужно быть самой красивой, чтобы при твоём появлении слюни текли у парней.
Сажусь рядом с ним и одёргиваю платье, стирая слезу, выкатившуюся из глаз.
– Может быть, я с ума схожу? Я не знаю, Гарри. Мне кажется, что я всегда должна защищаться от них. И тебя защищать. И я дерусь, потому что ты не мог. Эд ни разу не вступился за меня. Он только читал нотации, а папа учил меня самообороне. Он же бывший военный. Я не знаю, что со мной происходит. Я никогда так себя не вела. Ты же знаешь… я, наверное, мне лучше раньше уехать отсюда, и всё. Чертовщина какая-то, – шепчу я.
– Ты избегаешь ответа на мой вопрос, Джози. Ты знаешь, что с тобой происходит, просто не хочешь признаться в этом. И не нужно меня защищать больше. От твоей защиты плохо только тебе. И да, ты сумасшедшая. Ты бешеная какая-то, и это всё идёт от неудовлетворения. Ты пропустила время, когда должна была развлекаться, запретив себе это. Возможно, это вина Эда. А, возможно, тебе просто хотелось быть нужной ему и как-то объяснить свой страх перед серьёзными последствиями и встречами с парнями. Но я не хотел тебя обидеть, когда решил поцеловать в баре. И все это оценили, как крутой поступок, но не ты. Меня взбесило, что ты спокойно отнеслась к тому, как поступил Бруно. Но зато остро реагируешь на мои даже хорошие поступки, превращаясь в мегеру. Ты слишком многое выдумываешь себе и веришь в это. Отпусти ситуацию. А ты не можешь. Тебе нравится быть жертвой Эда и его эгоизма. Но Эда больше нет. Есть я, а я не хочу отвечать за то, что не делал, будучи Гарри. Прости, Джози, но у тебя колоссальные проблемы с серым веществом в голове. Тебе его недодали, – он поднимается с травы и отряхивает свои джинсы.
А ведь он прав. И мне не хочется это признавать. Я не знаю, почему так взбесилась. Я не могу это объяснить, как и свою реакцию на то, что он сравнивает меня с Лолой, и не получаю никаких баллов за это. Словно я борюсь за прошлое. За то, чтобы Эд остался в моей жизни, хотя сама же и убеждаю себя, как хорошо мне без него. Идиотка.
– Давай, доведу тебя до дома, а потом вернусь в бар, – Гарри возвращается, держа в руках мои туфли.
– Не надо…
– Ты же не собираешься идти босиком? Поранишься, а потом ещё лечить тебя придётся. Хватит с меня проблем с тобой, – фыркает он и подхватывает мою ногу.
Сглатываю, когда его пальцы касаются моей кожи, и это выглядит так интимно. Странно интимно. Но приятно, чего уж здесь скрывать. А затем приходит горькая насмешка над собой и своими фантазиями. Эд, как и Гарри, видели и будут видеть во мне младшую сестру, но не девушку, созревшую для чего-то взрослого. Хотя раньше я тоже так думала. А вот сейчас, наблюдая за тем, как Гарри легко и без какого-либо смущения обувает меня, помогает подняться и опускает моё платье ниже, прикрывая ягодицы, я чувствую какое-то разочарование. Он даже не смотрит на меня и, поднимая с лужайки сумочку, передаёт её мне.
– Иди к Лоле. Всё в порядке. И прости меня за то, что я устроила. Спасибо, Гарри, – шепчу, опуская взгляд на землю, и бреду прочь с чужой собственности.
– Что ты снова себе придумала, Джози? Если я сказал, что доведу тебя до дома, значит, доведу. Лола меня будет ждать или в баре, или дома. Она не против, тем более, ты всего лишь мой друг, – меня коробит от его слов, хотя он буквально выплёвывает их вместе с ядом. Лола его ждёт. Конечно, ждёт. Она ждёт своего парня, а он словно выполняет обязанности старшего брата, о которых не вспоминал всю жизнь. Прекрасно. Когда-то я хотела, чтобы Эд поступал именно так. А теперь недовольна этим. Почему мечты сбываются не тогда, когда нужно?
