Эти же выделялись, скорее, дешевизной простеньких рубахах с оборванными рукавами. Хэйт и не знала, что такие есть в игре. Но — раз они оба в таких, значит, есть. Свободные штаны и дешевая обувь, вот и весь образ. И цвет один: штаны и рубахи белы, как снег. Образ один на двоих. Закупка в одной лавке? Очень даже возможно.
На «цветочки» парочка крепышей вообще никак не смахивала.
— Мальчики с нами, — сообщила демоница при входе.
Ненависть и «мальчики» переглянулись, зашли внутрь. На сей раз для разросшейся компании выделили длинный стол на балконе.
— Мы должны всех удивить, — выказала намерение Хель, когда все расселись, и расторопный юноша принял заказ.
Вино, сладости и фрукты, безусловно, за счет заведения.
— Это будет проблематично, — качнула головой Хэйт. — После того, что ты в прошлый раз им устроила.
— Шоу маст гоу о-о-о-он, — одобрила выбор вина Барби (она затребовала кубок, да побольше, вместо бокала). — Или пшел во-о-он.
— С задумкой старшей Хэйт, — вежливо кивнула танцовщица. — С вашей поддержкой и участием младших, — обратила внимание на парней она. — Мы заставим их забыть, как дышать.
Короткостриженые темные макушки склонились в знак согласия.
Художница поймала себя на том, что неприлично таращится на этих двоих. Лица скорее непривлекательные, черты грубые, разрез глаз восточный. Понятное дело, соотечественники Хель. Но где же она их — или кого-то очень похожего на них — видела?
— Было бы неплохо услышать подробности, — Мася тоже поглядывала на парней. — И кто эти ребята?
В Восхождении никого не удивить отменным телосложением. Задать при генерации облика красивую мускулатуру нетрудно. Покрути ползунки, настрой, как тебе нравится, и вот ты уже готов соперничать с античными статуями.
Но что-то подсказывало Хэйт: эти литые формы не бутафория, а слепок с реальных тел. Как и лица, кои даже не пытались приукрасить. Возможно, дело было в сдержанных движениях. Будто два хищника, готовые к нападению в любой момент.
— Простите, эта беспечная не представила сразу, — Хель склонила голову. — Торопилась зайти внутрь. Сторм и Фог. Они братья. Каждый из них би-бой. Их команда примет участие в танцевальном конкурсе в следующем месяце. Мы уже выступали вместе однажды. Они согласились помочь сегодня.
— Ак-х-х-р… — орчанка чуть не подавилась виноградиной. — Би-бой это…
Взгляд зеленокожей испуганно заметался между ближайшими «цветочками»: смазливым мальчиком и миловидной девушкой.
— Мы занимаемся брейк-дансом, — ответил крепыш чуть постарше.
Теперь-то, после имен (это как бы ники, но в точности повторяющие сценические прозвища танцоров) художница вспомнила, где видела их лица. В номере с музыкальной шкатулкой, где Хель-Мэйли крутилась в балетных па, а два би-боя вертелись в своей манере. Это было шоу про уличные танцы, и би-бой Сторм в нем дошел до финала. Правда, не победил.
— Репетиция не включала партнеров, — вздохнула Хэйт.
Ее задача только что значительно усложнилась. Потому как в этот раз она собиралась «читерить» по полной, используя знание танца Хель. А тут крутой поворот в виде двух новых персонажей. Которых тоже надо бы изобразить. Живописать она собиралась происходящее на сцене.
— Мне удалось связаться с Фогом и Стормом в последний момент, — повинилась танцовщица. — И я верю в неоспоримый талант нашей старшей.
Хэйт сказала бы, что вера — это прекрасно, но даже культ имени её скорости пальчикам не прибавит. Но к ним спешила Мама Ирис, и художница предпочла смолчать.
— О, как мы все рады, что вы смогли выделить время и посетить нас вновь, — расцвела в медовой улыбке главная «ириска». — Мне передали, что у вас есть некоторые пожелания по сцене. В том, что касается подготовки к выступлению.
— Да, — Хель главная звезда шоу, ей и карты в руки. — Первое: доступ нашему инженеру до начала выступления. Второе: убрать освещение по сигналу. Третье: нам нужен будет доброволец. Не из персонала.
Смотрительница «цветника» даже не пыталась скрыть удивление.
— Инженера я провожу лично. Затемнение возможно. Однако лунные ирисы светятся в темноте. В этом их прелесть и ценность, их мы не…
— Устраивает, — легко взмахнула кистью руки Хель. — Цветы не помешают.
— Касательно добровольца… — замялась Мама Ирис. — Это что-то опасное?
— О нет, — заверила демоница. — Он всего лишь подтвердит, что эта ткань не прозрачна. Вы и сами можете убедиться.
Хель достала широкую черную ленту бархатную ленту.
«Ириска» не стала ломаться, осмотрела и ощупала ткань, затем приложила ленту к глазам.
— Моего свидетельства недостаточно? — уточнила она. — Лента в самом деле не пропускает свет.
— Вы нас пригласили, — повела плечиком танцовщица. — Это ваш дом цветов. Лучше, чтобы свидетель не был вовлечен.
— Поняла вас, — согласилась с доводами бордельмаман. — Что-то еще?
— Только ужин от вашего многоуважаемого шеф-повара после выступления, — улыбнулась Хель. — Молодым людям — здесь. А мы бы лучше, как тогда, без лишних глаз…
— Ни слова больше! — блеснула глазами Мама Ирис. — Будет исполнено в лучшем виде.
