«У них были рельефные серебряные ножи, пропитанные магией фейри. Рядовые лакеи, что ж, возможно, но они были хорошо вооружены. Если бы меня там не было, возможно, Джин Ён и восстановился бы вовремя, чтобы защитить себя. Однако кто способен вооружить наёмников ножами с магией фейри? Вот это я хочу знать», — сказал Зеро.
«Подождите», — сказала я. До меня только дошло. «Откуда ты знал, что мы с Джин Ёном в беде? Его только-только ранили, и ты уже был там. Как будто маги… очень быстро.»
«На тебе поставлен маячок», — сказал Атилас. И в это же время Зеро ответил: «Неважно.»
Я перевела взгляд с раздражённого Зеро на довольного Атиласа: «Что такое маячок?»
«Тебе не нужно этого знать», — ответил Зеро. Атилас же сказал: «Считай это ошейник. В конце концов, у каждого хорошего питомца должен быть ошейник.»
Джин Ён задал вопрос — это было понятно по интонации. «Нет. Зачем Зеро ставить на тебя маячок?», — ответил Атилас. Джин Ён что-то возмущённо добавил.
«Помолчите», — заканчивая разговор сказал Зеро им обоим. Мне же он сказал: «Ты. Не вкладывай в это слишком большой смысл. Я ещё не решил, что ты можешь остаться. Но мне не нравится, когда умирают вещи, находящиеся под моей защитой.»
«
Я показала ему язык: «Никого не волнует, если ты умрёшь»
«
«Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас вышвырнул тебя на улицу?», — спросил Зеро. Я заткнулась, а Джин Ён прямо засветился от счастья.
«Я не поставил маячок на Джин Ёна, потому что он способен позаботиться о себе. Маяки нужны питомцам.»
Я хотела сказать, что
Так что я просто продолжила нарезать чеснок. Очень жаль, что Джин Ёну не будет от него плохо. Порядочным вампирам должно быть плохо от чеснока.
Они ужинали до 11 вечера, а потом прошли в гостиную на первый этаж обсуждать своё расследование. Я мыла посуду и внимательно вслушивалась в их разговор: было приятно слушать их голоса — вот так в открытую, а не прячась. Кроме того, мне очень хотелось знать, как продвигается расследование. К сожалению, я частью расследования не была. Да к тому же мне нужно было завтра идти на работу.
Мне было приятно снова чувствовать присутствие живых людей в доме: звуки их голоса, шорохи шагов, тепло от того, что я здесь не одна. Не поймите меня неправильно: я не восхищалась ими, и они мне не нравились. Я была вынуждена жить с ними, пока они были здесь, а затем я верну себе свой дом. Но в то же время, я не могла не улыбаться, моя посуду.
В соседней комнате Атилас спросил: «Что теперь? Это может оказаться пагубным для расследования. Если они знают, где ты, то может лучше…»
«Мы не уйдём», в голосе Зеро не было ни намёка на какие-то эмоции, но при этом он был твёрдым, как кирпичная стена. Он не поменяет своего мнения и не будет вступать в спор. Затем, поправив себя, добавил: «По крайне мере,
Не обращая внимания на его тон Атилас продолжил: «Я понимаю, что ты хочешь продолжить расследование, но будет ли от этого толк, если Семья знает где ты? А они не в восторге от тебя.»
«Я приму это в расчёт», — ответил Зеро. «Они не атаковали дом, так что очевидно, что они не знают, где конкретно я нахожусь. Сегодня ночью я наложу защитные заклинания на дом. Это — первоочерёдная задача.»
«А какая вторая?», — Атилас не был дурак, а потому знал, когда не стоит спорить: он так же, как и я, знал, что это ничего не даст. «Ваша вылазка в Между пролила больше крови, чем добыла информации и если нос Джин Ёна всё также не работает, чтобы отследить кровь внутри…»
«
«Похоже, что на расстоянии от дома его нос работает в полную силу.», — отметил Зеро. «У меня есть несколько мыслей по этому поводу.»
«Очень хорошо. Тогда, возможно, это вторая вещь, которой мы займёмся завтра», — предложил Атилас.
«Да», — согласился Зеро. «Джин Ён завтра снова попытается. Питомец может пойти со мной.»
«Питомец может
«Я думал, ты ещё не решил оставим ли мы питомца или нет?»
«А я и не решил», — ответил Зеро. «Но если оно уже всё равно здесь и ест нашу еду, то, по крайне мере, может быть нам полезным.»
Нет, ну просто шикарно. Я здесь стою и мою посуду после ужина, который я же и приготовила, а они сидят и обсуждают мою полезность! Хреновы фейри!
«Я уже полезна», — сказала я плитке на кухне. На высоте моего носа на одной из плиток была маленькая трещина. Я всегда говорила с ней, когда мыла посуду. Когда я была маленькой, я представляла, что она мне отвечает. «Хотелось бы мне посмотреть, как вы будете мыть посуду! Хотелось бы мне посмотреть, как вы будете сами себе готовить ужин. Я чертовски полезна!»
Я услышала пренебрежительное шипение от Джин Ёна, а затем он что-то добавил по-корейски.
