— И я с вами! — бойко вызвался Денис, выскочив из-за стенки, с глазами, горящими от восторга.
— Ты что, всё слышал? — обеспокоилась Аня.
— Да, ты с Меркурия, и твоих близких убил солнечный народ, — произнёс мальчик — А теперь, ещё и к нам тоже наведался. Только скажи, Войнова, я всю нашу банду соберу против них!
— Нет уж, давай, без твоих бандитов, — отказалась та.
— Почему? — огорчился мальчик — У меня от них нет секретов.
— Теперь есть! — сказала Аня.
— Потому что это не игра, ясно? — объяснила ему Лида — Если ты, правда, их любишь… Не втягивай их в это. Можешь и сам в этом не участвовать, тоже целее будешь! Ты, главное, рот на замке держи.
— Я не болтун, и не трус! — твёрдо произнёс Денис.
Незаметно выйдя из школы втроём, через пожарный выход, чтобы не попасться на глаза уборщице или кому-нибудь из учителей, они пролезли между прутьев школьной ограды и забежали во двор. Там, за гаражами, в больших зарослях клёна, разросшегося вдоль теплотрассы, находились погреба жителей того городского двора. Нередко, на крышках этих погребов можно было увидеть бутылки, оставленные тихушниками, которые прятались там от жён, выпивая украдкой. Бывало, валялись там же и те, кто чересчур хорошо принял на грудь, и идти домой было страшно, или попросту некуда.
— Тут никто не увидит, — заверил девчонок Денис — Давай уже, доставай свой корабль, не терпится посмотреть его изнутри! Ребята умрут от зависти!
— Никаких ребят, — предупредила Аня — Это для их же блага. И следите, чтобы никто не шёл.
Денис и Лида выбрались из кленовника, и бродили около гаражей, осматривая безлюдный двор, пока она не позвала их на борт. Вернувшись, ребята глазам не поверили: среди погребов красовался парящий в метре над землёй летательный аппарат, величиной с вертолёт, только без длинного хвоста и без лопастей, а совершенно обтекаемой формы. По виду этот корабль всё ещё напоминал раковину двустворчатого моллюска. Его корпус был гладким, как зеркало такого нежного голубого цвета, будто он сделан из кусочка лазурного неба. Ни лобового стекла, ни боковых окон, ни какого-либо подобия входа, двигателей, или хотя бы шасси… Ни швов, ни заклёпок.
— Круто! — протянул Денис, обойдя корабль кругом — И где его двигатели?
— Внутри, — улыбнулась Аня.
— А нам как внутрь попасть? — спросила подругу Лида, проведя пальцами по гладкой обшивке.
— Тут вход есть, — показала та, и пролезла под днище своего корабля — Смелее, идите сюда.
— А как мы увидим дорогу без окон? — не понимал Денис, забираясь вслед за ней, в раскрывшийся в днище округлый люк.
Но этот вопрос отпал сам собой, стоило ребятам очутиться внутри этой блестящей ракушки.
— Тут просторнее, чем казалось, — справедливо отметила Лида.
— Ещё бы, — улыбнулась Аня — Я в нём живу. Поднимаюсь в недостроенную заброшку, увеличиваю там под каким-нибудь лестничным маршем корабль, и комната готова. Тут световая кухня есть, и спальня, которой я пользуюсь каждый месяц, есть и горячий песочный душ. Ещё бы солярий сюда. Вы проходите! Добро пожаловать на борт «Эннэвии».
Ребята с интересом огляделись в большом круглом холле, посреди которого находилась яркая, как зажжённая лампа, белая полусфера, высотой примерно по пояс им, а в обхвате, как теннисный стол.
— Вы спрашивали про окна, — сказала Аня — Вот, пожалуйста! Это наше окно. Вернее, око «Эннэвии», через которое мы и будем следить за всем, что нас окружает, сразу со всех сторон, на любом расстоянии от нас, в пределах системы сфер. Что за её пределами, конечно, никак не увидеть.
— А мы видим, — пожал плечами Денис — В телескопы.
— Ну, да, конечно, — протянула Аня — А ничего, что вы смотрите не наружу, а вглубь?
— Это как? — не поняли её ребята.
Девочка лишь покачала в ответ головой, загадочно улыбаясь.
— И чему только учат в школах земных детей, — вздохнула она — То, что вы видите в телескопы, лишь светящиеся сгустки газа внутри самой дальней от вас, ледяной сферы Хэль. Как-нибудь покажу вам, сами во всём убедитесь. А пока просто поймите, что все эти созвездия маленькие, но отсюда они кажутся большими, потому что растянуты… Вы бывали в цирке?
— Конечно!
— Видели там под куполом такой шар, с зеркальными плиточками по всей поверхности?
— Да…
