— Понятно, почему мы его не дождались, — облегчённо вздохнула она — Хотя бы, с Лидой всё хорошо. Нужно сказать ей, что капитан не скоро вернётся на свой корабль!
— Если вообще вернётся, — ехидно подметил плетт.
— Да что ему сделается, — усмехнулась Аня — У него же не такое нежное тело, как у членистоногих.
Плетт наблюдал, как усы мисантигны срывают с гелионца части его костюма. Должно быть, цветок принял его за хитиновый панцирь жертвы, и старался добраться до мягкого сочного мяса под ним. А старый гахр, сбросив с колючек лист, поглядел на Аню своим единственным глазом. Та была перед ним без одежды, хотя под ней и нечего было скрывать, так как никаких половых признаков у её тела не предусматривалось. Приблизившись, гахр легонько уколол иглой её ногу.
— Что ты делаешь? — отпрыгнула от него Аня — В плотной форме, повреждения очень болезненны!
— Поэтому, такие вот существа, и носят верхнюю шкуру? — догадался гахр.
— Да, — ответила девочка — У меня здесь был вроде бы, запасной комплект. Сейчас оденусь, только свяжусь для начала с Лидой.
Она направила око «Эннэвии» на гелионский корабль и, коснувшись на полусфере его носовой части, открыла диалоговое окно. В воздухе перед ней возникло светящееся кольцо, с дребезжащей внутри него размытой эмблемой солнечного флота.
— «Эннэвия» вызывает «Амон», ответьте, — произнесла Аня — Лида, слышишь меня? Ты там?
Её голос прозвучал во всех отсеках корабля, будто она говорила с мостика по громкой связи. Лида хорошо слышала её, но не знала, как ей ответить. Узнав от подруги, что капитана нет на борту, и его схватил цветок мисантигны, она выбежала наружу и осмотрелась. Метрах в двухстах от «Амона», где начиналась цветочная полоса, в зарослях мисантигны сверкнул луч лазера. Девочка поспешила туда.
— Зачем она бежит к нему в лес? — недоумевал плетт, не сводя всех трёх глаз с полусферы.
— Человеческое сердце, — догадалась Аня — Что ж, раз она больше не на борту, давайте избавимся от гелионского корабля и его груза. Думаю, земляне простят нас, если мы потопим в кислотном море их древние технологии, чтобы те не достались врагу.
Сказав это, она выполнила взлёт и через мгновение «Эннэвия» уже была над гелионским грузовым кораблём. Гравитационный луч захватил весь сигарообразный объект, перевернул его вертикально, и поднял на высоту нескольких метров. Аня изменила угол обзора, указав своему кораблю курс на самую середину ближайшего водоёма.
— Не знаю, какой состав у вашей морской воды, но пусть даже корабль не повредится от здешних кислот, вряд ли кто-то рискнёт туда за ним погружаться, — решительно произнесла она, унося «Амон» подальше от берега.
Аня направила туда гравитационный луч и отпустила захваченный им грузовой борт. Вход на нём был оставлен открытым, и лимонно-жёлтое море, войдя без стука, распахнуло перед ним дверь в ответ, радушно приняв корабль в свои спокойные тёплые воды.
Тем временем, Лида нашла растение, схватившее капитана в цветочной чаще. Оно уже полностью разломало на нём костюм, и теперь нещадно избивало его своими усами, точно плетьми, оставляя полосы на его золотистом комбинезоне. Слептор не имел возможности вырваться, и не мог даже кричать, настолько сильно усы мисантигны сдавили его грудь и врезались зубьями в горло. Лида была не в силах на это смотреть, и бросилась прямо к нему. Сняв с себя ветровку, она со всей силы хлестнула ей по усам хищного цветка, от чего те сразу ослабили хватку. Мисантигна почуяла запах гахра и оставила свою жертву, втянув усы и плотно закрыв бутон. Сверху на девочку и израненного капитана посыпались её широкие жёлтые листья.
— Капитан Слептор, — произнесла Лида, прижимая ветровку к исцарапанной шее гелионца — Как Вы?
— Из меня чуть не сделали фарш, — усмехнулся он, не выдавая ей боли во всём своём теле — Видно, я сам ущербное низшее существо, раз не смог справиться с каким-то растением. Для него, я не более, чем звено пищевой цепи…
— Нет, вовсе нет, — возразила Лида — Что ещё за венерианская логика? Разве могут ближайшие братья людей, быть ущербными существами?! Вставайте, я помогу Вам…
— Не уверен, что я сделал бы то же самое для тебя, — с трудом выдавил капитан.
Потом он протянул руку, подняв с земли у корней мисантигны часть рукава своего изломанного костюма. Набрав на ней какие-то символы, Слептор выругался на родном гелионском, затем набрал другие символы и подождал, пока те погаснут.
— Что Вы сделали? — поинтересовалась у него Лида.
— Это тебя не касается, — произнёс капитан — Обычно, в безвыходной ситуации, люди пишут тем, кто им дорог, кому они верят больше всего, а не тем, кто так же искренне верит в них.
— Но Ваша ситуация не безвыходная, — заверила его девочка — Это всего лишь пара царапин!
