— Он вовсе не голоден, — попыталась объяснить ему та — Вы для него, скорее, сувенир… Гостинец на родину, просто чтобы похвалиться перед своими!
— Так оберни меня своей верхней шкурой, и отнеси ему, — предложил гахр — Скажи, что нашла нас.
— Ни за что, — отказалась Лида — За меня уже отдал жизнь один храбрый воин. Не хочу, чтобы и тебя убили, из-за меня. Лучше придумай, как нам обмануть Слептора, и помешать его миссии.
— Именно это я и придумал, — заверил её гахр — Я сбегу сразу же, как ты меня перед ним отпустишь, и покачусь в тот цветочный лес, неподалёку от вашего корабля. Твоя подруга ведь может принять вид сразу целой семьи иглокожих? Вот и пусть дожидается меня в цветочном лесу. Гелионец решит, что я выведу его к своему семейству, и последует за мной. Мы заманим его в ловушку, и сможем преподать ему хороший урок!
— Но Слептор вооружён лазером в перчатке его костюма, — предостерегла Лида храброго иглокожего старца — Тебе не удастся убежать от него, он не станет тебя преследовать, а просто пристрелит!
— Тогда, по пути добудем в этом лесу лист мисантигны, чтобы я мог использовать его как доспех, — предложил тот — Лазеры не страшны этому растению, его нельзя прожечь, пробить, или же рассечь. Ни рак-дровосек не способен разгрызть её листья, ни мой зубастый друг не сможет их прокусить.
— Как же мы сорвём его лист? — недоумевала девочка.
— Они опадают сами, — ответил гахр — Наш запах так неприятен для мисантигны, что она сбрасывает листву, стараясь прикрыть нас, чтобы мы ей не мешали. А уколовшись о наши иглы, мисантигна и вовсе приходит в ужас, отбрасывая обожжённые усы, и сворачивая свои бутоны. Твоя верхняя шкура тоже будет пахнуть, как я. Возможно, на ней даже останутся мои иглы. Так что, мисантигна тебя не тронет. А вот гелионцу, попади он в её заросли, точно не поздоровится!
Пока они общались, Аня протянула песочную руку к рюкзаку Лиды и, вынув из бокового кармашка свою «Эннэвию», отнесла её подальше, за валуны. Любопытный плетт последовал за ней, поглядеть на меркурианский корабль. По мере того, как «Эннэвия» увеличивалась в размерах, увеличивались и все три красных глаза изумлённого плетта. А когда в днище корабля раскрылся небольшой круглый люк, зубастая пасть туземца тоже раскрылась от удивления. Аня просочилась через люк на корабль и, закрыв его за собой, отключила гравитацию на борту, чтобы поскорее принять плотную форму. Старый гахр подал ей мысль, которую проще всего было осуществить в условиях невесомости.
— И почему все о них говорят, будто у них странная логика? — недоумевала она — Вовсе не странная, просто они хитрые и сообразительные ребята! И понять их совсем не сложно.
Аня собралась из песчинок в большой плотный шар, от которого отпочковался другой такой же, а потом ещё, и ещё… Каким же было удивление бедного плетта, когда она выкатилась через люк, со своего корабля, в виде пяти пёстрых колючих шариков, двух крупных и трёх помельче! Они были разных расцветок, с колючками разной длины, и все держались друг друга, как неразлучная семья его иглокожих соседей. Но, понюхав их, он сразу раскрыл обман.
— Ха-ха, песочные гахры! — оценил он костюм юной меркурианки.
— Которые, ко всему прочему, боятся воды, — добавила та — Но для приманки вполне сгодятся.
— Какие хорошенькие! — с умилением произнесла Лида, увидав её в новом образе.
— Не говори так, а то, можно подумать, что ты очень плохой человек, — сказал ей на это плетт.
— Это почему? — не поняла девочка.
— Потому что всё относительно, — пояснил для неё старый гахр, тоже подкатившись к ним, поглядеть на своё подставное семейство — Если ты считаешь хорошими их, значит, сама ты намного хуже.
— Я же не сказал тебе, в нашу первую встречу, что ты милое создание, — напомнил девочке плетт — Тогда, ты могла решить, что я страшный, и даже меня испугаться!
Аня поняла, что с выводами на счёт форцеанцев она поспешила, а Лида решила, что с ними лучше вообще молчать, хотя это было бы сложно, учитывая, что оба эти вида читают мысли. Сняв с плеч ветровку, она завернула в неё иглокожего старика, и пошла с ним к цветочному лесу. Девятилапый плетт отвёз туда же Аню, когда та, шар за шаром, взобралась к нему между гребней на спину, цепляясь колючками за его крупную жёлтую чешую.
— Надеюсь, мисантигны тоже поверят, что ты семья гахров, и охотиться побоятся! — переживал он.
— Не волнуйся, я же из песка, — напомнила та.
— А я нет, — мысленно усмехнулся плетт — Но, пока ты у меня на спине, может, хотя бы твои иголки, отпугнут мисантигну и от меня. Они ведь всё равно острые, как у гахров… Пускай и ненастоящие.
— У нас это называется мимикрией, — вспомнила Лида — Когда один какой-нибудь вид, притворяется представителем другого вида, чтобы его не трогали хищники.
— В нашем случае, хищник наоборот должен клюнуть на приманку, — возразил гахр.
— И сам стать добычей! — продолжил его мысль плетт.
