Она решила не временить с этим, и заранее начала созывать понемногу свои песчинки. С высоты около восьми метров, она упала в плотной форме на сиреневый асфальт дорожного полотна одной из городских улиц.
— Аа-й, — протянула она, ушибив колено — Всё-таки, ненавижу, когда приходится делать так.
Но ничего другого ей не оставалось. Поднявшись, Аня отправилась на поиски местных жителей, попутно примеряя на своём теле наряды из чешуи, кольцевидных пластин, шипов, перьев, вместо одежды, оставшейся на борту корабля.
Лучер рассказал сыну о том, как его друг, доцент кафедры фаунетики, Протор, открыл ему глаза на то, во что верилось поначалу с трудом. Признался, что первое время не мог даже спать, после того, как узнал об этом.
— Чьи приказы я всё это время исполнял, — поражался он — Орудием чьей воли я был! Чьим служил интересам! Но ты… Пароний, тебе, в таком юном возрасте, достало храбрости ослушаться приказа самого адмирала флота! Я всегда знал, что у меня умный и благородный сын, а не бездумный исполнитель, не марионетка режима. Ты и представить не можешь, как я тобой горжусь.
— Мы оба гордимся, — поддержала супруга Зноя, присев на корточки перед сыном.
Пароний был рад это слышать, но всё равно ничего не понимал.
— Почему же тогда, — спросил он, и тут же осёкся на слове — Зачем ты… Ведь адмирал Жаргор показал мне запись, на которой вы …
Лучер, догадавшись обо всём по его недоумённому лицу, громко расхохотался.
— Ты поверил Жаргору? — смеялся он — Должно быть, видел, как громят комнату, в которой ты рос, и сжигают твои награды? Представляю, как он тебе это обрисовал!
— Да, но… — ещё больше растерялся мальчик.
— Слушай, как было дело, — с улыбкой объяснила ему мать — К нам пришли ночью, после экстренного выпуска новостей с Паштара. Стали требовать, все наши и твои документы. Я тотчас бросила их в огонь. А когда начали спрашивать о твоих вещах, я решила, что речь идёт о твоей одежде. Мало ли, что могло быть у тебя там в карманах, и под подкладом… Поэтому, я просто взяла твою парадную форму, и уничтожила, вместе с твоими наградными знаками и со всем остальным, что было на твоей полке. Наша домашняя камера запечатлела этот момент, но тогда я о ней напрочь забыла. Когда же они вошли в твою комнату, чтобы изъять запись с камеры, я сказала, что мне будет стыдно, если они что-то на ней найдут.
Пароний мало что понял, но понял главное: мать защищала его, а Жаргор всё переврал.
— А затем вошёл я, — продолжил за ней отец — Проводившие обыск трое мужчин, которых я видел впервые, уже перевернули там всё, и начали требовать, чтобы я отдал им вещь, с которой ты обычно не расставался.
— Должно быть, они имели в виду мой браслет, — догадался Пароний — Но он же всегда на мне…
— Не знаю, что они имели в виду, — продолжал Лучер — Но, в насмешку над ними, искромсал лазером твоего игрушечного кота, ответив, что этот красавец им точно никогда не достанется.
— Правильно сделал, — одобрил поступок мальчик — Он мог выставить меня на посмешище, показав кота всему флоту.
Теперь, наконец-то, ему стало ясно всё. Не сдержав слёз огромного облегчения, Пароний обнял отца так крепко, как только мог, во всю гелионскую силу.
— Пойдёмте со мной, — сказал он родителям — И скажите остальным, пусть тоже идут за нами. Мы отведём их к другой пассажирской группе, после чего, все вместе спустимся в грузовую.
— Ты что, и грузовой борт на буксир возьмёшь? — подмигнул мальчику отец, и тут же, обернувшись ко всем, объявил с нескрываемой гордостью — Это мой сын! Он знает, как нам выбраться с этого судна.
— И мы должны верить ему, лишь потому, что это твой отпрыск? — язвительно произнёс один из них, переплетя руки на груди — Он же у тебя, вроде, пилот разведки!
— Бывший пилот разведки, — вступилась за сына Зноя.
— Если хотите, оставайтесь здесь, доцент Протор, — ответил Лучер.
— Бывший доцент, — поправил его тот — За одну мою догадку, меня лишили не только степени, но и свободы. И это лишь ещё сильней убедило меня в том, что она верна.
Жестом позвав их идти за мальчиком, Лучер обнял одной рукой сына по верху плеч, точно боевого товарища, и пошёл с ним впереди. Зноя подошла к Паронию с другой стороны, поправив ему сзади волосы. Тот был несказанно счастлив, но теперь, снова не знал, с чего начать говорить, чтобы ему самому не оборваться на первом слове.
А вот Аня нужные слова при разговоре с нептунианцем нашла, и ей уже удалось донести до своего собеседника, что их флот допустил чудовищную ошибку, которая поставила под угрозу жизни всех пассажиров гелионского корабля. Тот сразу связался со своим командованием, и ещё несколько голосов присоединились к их разговору по его нитевидной рации с маленьким шариком на конце.
— Мы приносим свои извинения экипажу и пассажирам судна, а также, всему народу Гелионы, — прозвучал ответ — Конечно, сфера Салации готова принять всех без исключения пострадавших, сколько бы их ни было, оказать им необходимую помощь, и предоставить новый корабль взамен. Пускай и не столь совершенный, как этот, но лучший из всех, какие только есть в нашем мире.
