Посмотрела вперёд и поймала момент, когда Джин Ён отворачивался от меня с улыбкой на лице — будто оглядывался специально, чтобы позубоскалить. Это было одновременно странно и удивительно: хорошо, что этого толком не заметила.
Может быть, снова нужно стать резкой. Нельзя, чтобы Джин Ён чувствовал моё дружелюбие и лыбился вот так непринуждённо: без привычного хищного выражения в глазах, верного показателя того, что всё это только игра, нужная чтобы подманить тебя ближе и цапнуть. Намного безопаснее всегда помнить, что улыбка заканчивается укусом.
Наконец догнала его в месте, где ложбина расширялась и можно было идти рядом, а не друг за другом. Подняла глаза и посмотрела на небо: вполне себе человеческое небо — или в За оно выглядит как небо мира людей? Совсем запуталась (и даже расстроилась) и оглядела сумбур Между. Тут и там из холмов торчали кирпичи и бетон или сквозь туманное окно проглядывали смутные очертания обстановки чьего-то дома, но в основном нас окружали мох, трава да крутые холмы, в промежутках между которыми свободно разгуливал ветер.
— Что можно увидеть, если вскарабкаться на верхушку? — я ткнула пальцем в ближайший холм. Меня не оставляло ощущение, что оттуда откроется жутковатый пейзаж из таких же холмов, уходящий до самого горизонта. Чувствовала, будто оказалась в лабиринте, которым это место точно не было — совсем не нравилось ощущать себя в замкнутом пространстве.
— Там, — не задумываясь показал рукой Джин Ён, — округ, возле которого нам не стоит появляться. В ту сторону ещё один. Там болото и ещё…
— Погоди, дай угадаю: ещё один округ, к которому лучше не приближаться?
— Ne, — ответил он и резко развернулся на пятках, сосредоточенно оглядываясь.
— Чего? — спросила я, но он прошёлся от одного края долины до другого, а его ноздри беспрестанно подрагивали и раздувались.
Он пробормотал под нос:
— Isanghae.
— Чего там? Какая дичь на этот раз?
— Слишком много запахов, — нахмурился он, — откуда так много? Не думаю, что человеку стоит сюда заходить.
— И не говори, сплошные участки, к которым нельзя…
— И болото.
— Ага, и оно — погодь, не поверю, что болота у фей хуже участков.
— Да, — невозмутимо ответил он, — намного хуже.
— Ну да и ладно, в любом случае, нет смысла говорить, что не стоило, ведь он тут был. А куда он пошёл отсюда?
— Нет запаха.
— Сам только что сказал, что их слишком много.
— Человеческого запаха больше нет, — он сощурился на меня, — и слишком много других. О! А что у нас тут!
— Где что? — спросила я, когда он пошёл в сторону одного из холмов, в который мог вести такой же проход, как тот, из которого мы вышли сами
Он остановился буквально в шаге от подножья и поначалу я подумала, что показалось. Но потом заметила то, как он весь напрягся, слегка склонил голову и сосредоточился на проходе между холмами. Он опять резко и решительно развернулся на пятках и хищно ухмыльнулся мне.
— Noh — chunbi?
— К чему готова? Во что ты нас опять втянул?
— Ssaooyahae.
— Погодь, сражаться? С кем опять? Оу, вот же блин.
Названия доброй половины существ, нападавших на меня в Между, определить невозможно, но вот трое четырёхруких мужиков, вывалившихся в лощину, были очень даже знакомы. Прихлебателей такого типа встречала не раз — обычно, когда один важный фейри был недоволен тем, где я находилась, и решал, что меня там быть не должно.
— Дай угадаю, — я сощурилась и искала взглядом оружие, — мужички из одного из участков, к которым подходить нельзя?
Чтобы переносить предметы из Между в человеческий мир или наоборот, нужно уметь правильно смотреть. Для начала, нужно знать, где искать оружие, а потом знать, как придать ему правильную форму.
Но мне повезло — практики в этом деле у меня навалом.
Рыча, Джин Ён приблизился к троим четырёхруким мужикам, а я расслабилась и оглядела части пейзажа, которые относились точно к человеческому, а не миру За. Человеческие окна, человеческие садовые украшения — этот гном сделан из бетона или просто пригибается? Руль человеческого велика и… вот! Нашла!
Не знаю, играл ли кто-то в гольф, но в тот момент почему-то было намного важнее спасти собственную жизнь, чем стырить чьи-то клюшки в середине игры. Схватила среднюю и крайнюю и блокировала быструю атаку четырёхрукого, который оказался ближе, чем хотелось бы.
О движениях думать тоже не нужно было: стойки и блоки прочно укрепились в мышечной памяти. Не задумываясь крутнулась влево, а четырёхрукому пришлось поспешно отступить назад, чтобы увернуться от крикетных клюшек, которые превратились в длинные узкие мечи с острыми, как бритва, краями.
— Эти мои, — шепнул мне на ухо Джин Ён, когда мы на секунду встали спина к спине.
— Жадина, — сказала я, но жаловаться не приходилось. Хорошо ещё, если с одним справлюсь: у него четыре руки, а у меня всего две. Джин Ён кровожадной тенью метнулся вправо, чернея на фоне зелени холмов, а я покружила влево, неотрывно наблюдая за четырёхруким мужиком, который не отводил глаз от меня.
