— Король, занимающий трон поныне, — будто не обратив внимания на мои слова, продолжил Зеро, — вошёл в историю За, решив убить каждого эрлинга и ребёнка от смешанных браков Запредельных и людей, ведь он не хотел, чтобы следующий цикл принёс перемены.
Я глянула на него, размышляя, почему он считал эту тему более безопасной, и спросила:
— Думаешь, сейчас происходит именно это? Ну, я про чувака, который мочит всех подряд? Мол, он действует по приказу короля и избавляется от возможных эрлингов, чтобы испытание или как его там, не началось?
— Теперь это кажется более вероятным, — на лбу Зеро залегла привычная морщина. Как ни странно, он не открыл проход в Между, а прошёл через ворота. Я последовала за ним. — Но всё же, слишком многое не сходится: пока ни одна ниточка не ведёт к королю. Более того, до момента, когда я… до недавних пор я бы и не подумал искать признаки начала нового цикла. Он не должен знать, что пора искать снова. К тому же, Запредельные становятся жертвами так же часто, как и люди.
— Атилас говорил, что люди тоже могут быть эрлингами.
— Теоретически да, но на самом деле крайне маловероятно. Я родился в могущественной семье, а моя мать вынашивала меня как раз во время предыдущей зачистки, устроенной королём. В лучшие времена полукровок убивают на месте без лишних вопросов. Что же говорить о полноценных людях, не владеющих магией и ничего не знающих о мирах Между и За? Как бы выжили они?
— Ну, а может, король думает, что эрлинги — люди?
— Хотел бы узнать, с чего бы ему так думать, — ответил Зеро. — Я рассматривал такую вероятность, Пэт, даже сейчас. Но это маловероятно, поэтому всё внимание я сосредоточил на других вариантах.
— А что, если другой вариант полностью сосредоточился на других эрлингах? — поинтересовалась я.
Зеро глянул на меня:
— Прошу прощения?
— Атилас говорит, ты тоже эрлинг. Что, если убийца на самом деле охотится за эрлингами и решит вынести тебя?
— Буду только рад, — презрительно ухмыльнулся Зеро. — Отличная возможность столь легко с ним поквитаться.
— Ой, — сказала я словно мне в голову пришло ещё что-то. — Тогда как получилось, что тебя не вынесли в последнем раунде претендентов? Кажется, ты сказал, что твоя мама была беременна тобой, когда начался последний раунд. Если король убивал любого ребёнка, в котором была доля человека, как вышло, что ты выжил?
— Формально, только те, кто рождён эрлингами, могли принять участие в испытаниях, — сказал Зеро. — И раз уж я ещё не появился на свет, они никак не могли знать, что я в скором времени им стану. Но несмотря на это, мой отец предпринял шаги, чтобы убедить корону в своей преданности.
— Да, — сказала я, думая о том единственном разе, когда я говорила с отцом Зеро и меня слегка перекосило. — Но, встретив твоего отца, у меня возникла мысль, что он как-то причастен к твоему убийству, но ты не мёртв. Ты ведь не умер, да?
Он издал очень короткий смешок.
— Говорят, количество энергии, необходимое для поддержания взаимодействия мёртвого человека с окружающим миром, равно жизненным силам двух или более человек. Предполагаю, в моём случае потребовалось бы значительно больше. Я не мёртв.
— Лады, тогда так твой отец сделал так, чтобы убедить короля, мол, всё хорошо, чтобы оставить тебя в живых, когда тот убивал всех остальных детей частично людей. Что он сделал?
— Как только король укрепит своё правление против всех остальных претендентов, никто не может оспорить его.
Я нахмурилась, пытаясь понять, как так получилось.
— Ну и сколько для этого нужно времени? — спросила я. — Непохоже, чтобы кто-то мог помешать чьему-либо ребёнку появиться на свет в течение того времени, пока он укрепляет власть — ты ведь не можешь помешать чьему-то ребёнку появиться на свет, не?
— Чтобы король утвердил своё правление, двадцать лет должны пройти без испытаний.
— Ни фига не понимаю, потому что в таком случае это бы означало, что ему пришлось мешать тебе родиться в течение двадцати лет, или убить тебя. Ты сказал, что не мёртв, поэтому…
— Именно, — кратко сказал он. — Мой отец временно остановил беременность моей матери путём приостановления её жизнедеятельности.
Я установилась на него, мне поплохело.
— Он просто… усыпил её на двадцать лет?
— Это было бы милосердно, — сказал Зеро. — Нет. Он погрузил её тело в своего рода стазис, но её разум не спал; это было необходимо, чтобы сохранить… чтобы всё функционировало. Чтобы сохранить мне жизнь. Она бодрствовала двадцать лет, беременная, не способная пошевелиться. Думаю… я думаю, именно поэтому я и запомнил её голос. Помню, как она разговаривала со мной с тех пор, как я научился видеть. К тому моменту, как я подрос достаточно, чтобы запомнить её как следует, она умерла.
— Атилас сказал, — сказала я, еле дыша, — Атилас сказал, что убил своих родителей. Такое часто происходит в ваших краях? Всё родители фейри такие?
— Спрашивай, что действительно хочешь знать, — сказал Зеро, но он не отодвинулся от меня.
— Не хотел ли ты убить его? Своего отца. Я бы… наверно, я бы хотела. Не знаю.
