— Вам не кажется, что мы излишне припозднились? Наверняка, наше отсутствие уже заметили. В любую минуту могут вернуться эти твари, и тогда лично сможем пожать руки праотцам. Следует спешить, — закрепив за спиной соскользнувшие на пояс в бою ножны, Леголас твердым шагом направился к той тропе, которая и привела их сюда. В след за ним поспешили подняться и остальные, уже молча ступая по тихо шуршащей хрупкой листве. Снова лес окутала предсумеречная тишина, но уже не та — тянущая, что заставляла забывать о дыхании, а безмятежная и естественная, приветливо обволакивающая душу своим теплом и легкостью мысли.
Вскоре лес снова начал обретать свои жизненные краски, теряющиеся в вечном серебре неспешно очерчивающихся, еще совсем слабых контуров луны. Где-то неподалеку пощелкивала орехом затейница-белка. На высокой ветви могучего вяза величаво уселась сова, с немалым любопытством провожая мудрым взглядом своих больших миндалевых глаз малость запоздавших эльфов, то и дело поудобнее усаживаясь на дереве, забавно подергивая кисточками ушей.
Руаэн мягко улыбнулась, найдя в просвете неба сверкающий в темной синеве Эарендиль. До сего момента она, не проронив ни слова, непринужденно следовала по тропинке, задумавшись о чем-то своем. Эльфийка незаметно отделилась ото всех, лишь изредка отстраненно окидывая безразличным взглядом спорящих спутников. Впрочем, хотелось убежать от этого балагана не только ей — добрые пол часа по лесу раздавались стенания пострадавшей лориэнки, явно из вредности взывавшей к совести друзей. Сейчас же притихшая Наривэль изредка спокойно поторапливала любезно «согласившегося» ее нести Эйвиронда, что уже сотый раз поскрипывал зубами. И мстил, регулярно задевая стражницей все, что только можно.
— Кажется, мы вновь потеряли тропу, — произнес Леголас, шедший впереди, осматриваясь вокруг цепким взором.
— Честно сказать, меня порядком доконал этот абсурд. Где это видано, чтоб эльф в родном лесу заплутал, да еще не единожды за день? Позор-то какой… — устало пробормотал себе под нос Эйви, ногой отбрасывая в сторону увесистый сук.
— Mallon, тебе не кажется странным все это… Лес отпустил нас практически беспрепятственно, а теперь, что же, играется? Будто и нет нужды ему в нас, вот только, отчего-то, отпустить не решается. С чего бы такие метания? — неожиданно изрек Нимлоросс, оторвав взгляд от земли. Леголас и сам уже задавался этим вопросом.
— Лес, значит, да зверей с ума сводит… — едва слышно прошептал принц с яростью, и, резко развернувшись, тут же выхватил лук. Тишину вечерних сумерек, словно лезвием, рассек звенящий свист. Стрела вонзилась в выступающий малахитовый корень раскидистой осины, где мгновением ранее стояла ведьма. Девушка с именем осенней звезды.
***
Порывистый ледяной ветер вольно властвовал над обширным каменистым плато, распростершимся не на один десяток лиг. Его сплошь устилали, словно множество вражеских копий, высохшие кустарники. Застывшие, словно в муке они тянулись к небесам, деревья — почерневшие и зловещие. Вокруг не было ни души; лишь вдалеке, у затянутого тучами горизонта виднелись изрядно потрепанные временем темные шпили замка, столь же черные, сколь бездонная пропасть, отделяющая их от плато.
Эльфийка вновь бросила полный глухой, бессильной ярости взгляд на твердыню Дол-Гулдура. Кулаки сжались непроизвольно, ногти ранили кожу. Выдох. Прикрыв глаза ладонью, ведьма сдавленно вздохнула и, накинув капюшон, шагнула на встречу почти мертвому лесу по давно знакомой тропе, ведущей в самую его глубь. Сухие ветви угрожающе заскрипели, ветер с новой силой стал трепать плащ эльфийки, а острые коряги цепляли полы платья. Еще тлевшая трава за ее шагами с треском рассыпалась пеплом по ветру. Но эллет уверенно шагала вперед, гордо, будто и не замечая этого, не позволяя даже думать доставить неведомому врагу счастье лицезреть истинную ярость, клокочущую в груди. Цель ведь так близка. В очередной раз, опустившись на колени перед самым древним из живших на плато деревьев — Пастырем, Руаэн ласково погладила его по шершавой коре.
— Здравствуй, добрый мой друг. Видно и тебе нынче досталось, — девушка прошептала еле слышно, тут же обхватив холодный ствол руками. Сосредоточившись, заклинательница оставила попытки урезонить тот ураган эмоций, что буйствовал внутри, и мысленно потянулась к лесу за помощью. Когда она ощутила знакомое тепло в ладонях, то отдала ему все переживания, обратив их в магию. Совсем уже высохшая кора дуба постепенно стала приобретать прежний коричневый с серым оттенок. На ветвях появились нежные почки, распускающиеся молодыми листьями. В след за древом оживала большая часть плато.
Эльфийка отошла от просыпающегося Пастыря и упала в объятия яркой травы. Каждая ведьма способна поворачивать вспять течения рек, если ее воля на то достаточно сильна, но ведь всему есть предел. Совсем рядом послышался глухой скрежет и звук треснувшей древесины. Энт неторопливо расправил свои ветви, грозно осматриваясь по сторонам.