Час спустя мы с Куинн идём по тротуару под зелёными навесами, типичными для Дейл Сити, каждый с замороженным лимонадом в руке. Летняя жара давит, но освежающий напиток помогает сохранить прохладу. Мне нравится смотреть, как втягиваются щёки Куинн, когда она пьёт из соломки, обхватив её розовыми губами. Действие напоминает мне то, как она сосала мой член на днях в прачечной. И как будто мой самый ценный актив чувствует мои мысли – начинает расти, болезненно прижимаясь к молнии джинсов.
Мои мысли летаю далеко, и я не замечаю ни пышущей здоровьем женщины, направляющейся в нашу сторону, ни яда, льющегося из её глаз на Куинн, ни коляску, которую она раздражённо толкает к нам. Минди Колдуэлл ковыляет на своих стоптанных каблуках, извергая огонь из глаз. К сожалению, Минди была угрозой в старшей школе, и, похоже, она жаждет повторить выступление. Хотя, она и великолепна, как для журнала «Плейбой» – с силиконовым телом для средней полосы, чтобы конкурировать ещё с кем-либо в Хьюстоне.
Когда она подходит ближе, её сморщенный рот превращается в чрезмерно фальшивую улыбку с ярко-белыми прямыми зубами. Её глаза в ужасе сузились на моей ладони, переплетённой с ладонью Куинн, это невинное действие произошло само собой, когда мы вышли из магазина, но теперь кажется, что это вызовет проблемы.
– Ну, Офицер Шоу, как я рада вас видеть, – мурлычет она, подходя ближе. Куинн крепко сжимает мою руку, и я смотрю на её побледневшее лицо. И тут я вспоминаю, что Минди и её приспешники дразнили и пытали, во всех смыслах, Куинн в старшей школе. Если бы не моя сестра, я уверен всё было бы намного хуже, но Иззи была капитаном команды чирлидеров и одной из самых популярных девочек в нашей школе; нельзя было связаться с ней или Куинн и не получить своего рода возмездие.
– Хотел бы я сказать то же самое, Минди. Конечно же, ты помнишь Куинн Миллер, верно?
Минди сморщивает нос, как будто почувствовала неприятный запах, когда её взгляд путешествуют вверх и вниз по телу Куинн.
– Да, как я могла забыть малышку Куинн? Чем же ты занимаешься?
– Минди, – нажимаю я. – Ты не живёшь в пещере. Ты знаешь, что Куинн кое-чего достигла. Как нам повезло, что среди нас в Дейл Сити есть актриса такого уровня, да?
– Я не уверена, что считаю это работой. Я имею в виду, насколько это сложно? – обвиняет она.
Куинн делает глоток своего напитка, а спрашивает.
– Так, чем же ты занимаешься, Минди? Если я правильно помню, когда-то ты хотела стать модельером.
Это трудно, но я сдерживаю смех, когда глаза Минди сужаются, а ноздри раздуваются:
– Я мама-домохозяйка.
– Это замечательно! Я знаю, что это нелегко. Сколько у тебя детей? – Куинн наклоняется, чтобы заглянуть в коляску.
– Только один, – рявкает Минди, а потом смягчается, оглядываясь на меня. – Офицер Шоу, хотите взглянуть на своего ребёнка?
Мои глаза сужаются, когда Минди произносит это. Мы никогда не спали, хотя она пыталась склонить меня к этому… годами.
– Твой? – спрашивает Куинн, кашляя лимонадом.
– Нет, не мой, – резко отвечаю я, не сводя сердитого взгляда с Минди, которая беззаботно улыбается. – Отец малыша Билли младшего – Билли Смитсон. Ты, наверное, помнишь его со школы. Когда у Минди в супермаркете отошли воды, я оказывал первую медицинскую помощь.
– О, а вот и Билли, – бормочет Минди, махая через дорогу бывшему квотербэку с растущей шиной на поясе.
Выражение лица Куинн маскируется её любопытством к ребёнку, воркующему на неё из коляски.
– Прости её, – шепчу я Куинн, которая смотрит на меня из-под длинных ресниц и быстро улыбается мне, прежде чем снова обратить внимание на ребёнка.
– Билли, Минди, было приятно видеть вас, – лгу я. – У нас с Куинн есть кое-какие планы, но я уверен, что увижу вас всех позже.
Куинн встаёт и берёт меня за руку, как будто это так же естественно, как цветы, распускающиеся весной.
– Рада была тебя увидеть, Минди, – вторит Куинн, когда мы проходим мимо её заклятого врага.
Я с удивлением наблюдаю, как женщина, идущая рядом со мной, делает глоток своего напитка, как будто мы не провели последние пять минут, вскрывая старые шрамы, оставленные нашим прошлым. Нуждаясь в её близости, я отпускаю её руку и обнимаю её за плечи, целуя её в макушку. Её рука, зажатая между нашими телами, обвивается вокруг моей талии, и я хочу, чтобы это было постоянным – объятия, соединяющие меня с ней.
Мы проходим мимо зарослей кустарника, загораживающих парковку от зданий, и я поворачиваю Куинн ко мне и целую её.
Глава 13
Тревор
Дом родителей Куинн стоит посреди того же участка, площадью в два акра, что и до моего рождения. Мои родители всё ещё живут через дорогу, но когда Куинн уехала, мне было трудно смотреть на дом, который казался мне более чужим, чем когда-либо прежде.
