Наконец, в зале установилось подобие порядка. Поклонившись сперва королеве, нервно крутившей в пальцах княжескую печатку, затем напряженно застывшим в креслах советникам, Хартен наконец заговорил.
Его доклад Кэллиэн слушал с нарастающим ужасом, и, судя по невнятному гулу, через который изредка пробивались вскрики, не он один. И ведь вроде знал, что все в порядке, что все
Но тут Хартен дошел до главного.
– Леди-наследница… – он помедлил, опустил взгляд и глухим голосом продолжил: – Мы ничего не смогли сделать. Она погибла от руки огненного предателя-полукровки, которого мы считали своим товарищем и называли капитаном.
Слово «погибла» неожиданно болезненно отдалось в грудной клетке черной пустотой, словно сердце сдавили ледяным кулаком. Змея в душе мигом воспрянула, грозно зашипела и раздула клобук. Руки дрогнули, пальцы хищно изогнулись. Кэллиэн невольно вздернул было верхнюю губу, наметив яростный оскал, но тут же опомнился и вернул на лицо равнодушную придворную маску.
Нет. Еще вчера она была жива. Артефакт не способен лгать…
Но слова Хартена действительно выбили Кэллиэна из колеи. Потому, что человек тоже не лгал.
Повисшая было тишина взорвалась возгласами ужаса, но их перекрыл отчаянный крик королевы, закрывшей лицо руками.
Лицо Хартена тоже исказилось.
Вот же лицемерная скотина!
Кэллиэну отчаянно хотелось выбить из него всю правду, и он один знал, чего ему стоило сдержаться. Впервые в жизни он не мог сказать, насколько хорошо ему удается держать лицо ,скрывая неуместные эмоции.
Князь Ратри, оправившись от первого потрясения, отреагировал куда эмоциональнее, а затем устроил растерявшемуся Хартену форменный допрос, к которому тут же присоединились советники.
Из-за капитана-полукровки они сбились с пути и вышли вместо святилища к озеру Леста. Там леди-наследница попыталась сбежать – возможно, под давлением огненного, который всю дорогу не стеснялся демонстрировать свою неприязнь к ней. Сперва, не узнав ее, они сделали несколько предупредительных выстрелов, затем попытались остановить, но, опередив всех, за ней следом кинулся демон и… они даже тел не нашли.
Кэллиэн не знал точно, что демон имел в виду, говоря, что он уведет отряд в нужную сторону… Но огненный намекнул на некий водный путь ему, а он потом – Инерис… Озеро вполне могло оказаться с секретом, который проклятый наследничек Северных Терр откуда-то вызнал!
Он горько пожалел о том, что не хватило времени подробно расспросить Ассаэра о предполагаемом маршруте!
Страх за других, оказывается, давит куда сильнее, чем страх за себя, и справиться с ним куда тяжелее…
Интересно, леди Дженис за это время выходила на связь? Знает ли она, в каком князь состоянии? Что произошло с Ассаэром и Инерис?
Нет, положительно надо что-то делать! Ждать больше нельзя!
Кэллиэна осенила новая идея.
Да, связаться с Инерис он не может. Но ее зеркало вполне способно поработать для него маячком! Тогда он точно будет знать, где она – и не с чужих слов!
Что до князя…
Лорд Дэтре нахмурился, рассеянно уставившись на стену сквозь Хартена, который, случайно встретившись взглядом с придворным магом, побледнел еще больше и запнулся на полуслове.
Он запрещал себе даже думать об этом, но…
Есть ведь один обряд.
Подготовительный черный ритуал, позволяющий оценить жизненные силы предполагаемой жертвы. Для черной магии – совсем слабый, Тельс ничего не почувствует… а эльфа к князю не пускают, да он не так чтобы рвётся помочь…
И требуется сущая ерунда. Только ритуальная чаша, чистая природная вода, сама выступающая на поверхность, кровь и…
– Лорд Дэтре, а вам нечего сказать? Обычно вы так и пышете красноречием! – вырвал его из размышлений крик бледного, как смерть, и еще более беспардонного, чем обычно, князя Ратри.
Хартен невольно содрогнулся. Справедливости ради, нужно признать, что не он один.
Кэллиэн оскорбляться не спешил – он ясно видел отчаяние в глазах наставника Инерис.
Беда в том, что последних реплик Хартена он не слышал, увлекшись своими мыслями.
