– Не ищите виновных здесь, милорд, – нашелся маг. – Я, как и вы, находился в замке, и ничем не смог бы помочь леди-наследнице, иначе клянусь, я бы это сделал… Можете мне поверить, я шокирован не меньше вашего... Однако надеюсь, что у господина офицера, – синие глаза вспыхивают от гнева, – который так ловко оправдывается перед нами, совесть отсутствует как данность, и он сможет спокойно спать по ночам. Вы должны были до последнего пытаться спасти ее, даже ценой собственной жизни. А вы, опытные, закаленные боями офицеры, растерялись настолько, что стояли на бережку, не зная, что предпринять!
У Хартена предательски заалели уши. Проклятый придворный маг ударил ниже пояса. Подло и безошибочно.
– Я склонна винить в… в случившемся… не офицеров, – раздался тихий, прерывистый голос королевы.
Все невольно устремили взгляды на нее.
Ральда изваянием сидела в княжеском кресле. Посеревшая, но при этом с лихорадочным румянцем на щеках. Она не двигалась, только все крепче стискивала подлокотник побелевшими пальцами.
– Я…
А вот голос предательски дрогнул.
Пауза. Все притихли, запоздало пытаясь
– Было бы несправедливо во всем обвинить тех, кто две недели ее защищал… Лорд Энри подтвердит, что… офицер Хартен не лгал.
Советник поклонился.
Кэллиэн покачал головой. Конечно, не он один догадался прибегнуть к этому заклятию…
– Я лично возлагаю всю вину на огненного, на полукровку, будь он проклят!.. – Ральда зажмурилась, сделала неровный вдох, медленно выдохнула. – Прошу прощения, милорды… Но именно он накинулся на мою дочь! Именно он… Наверняка она и кинулась прочь из-за того, что боялась его! И я уверена, что он вызвался в эту группу только для того, чтобы у… чтобы напасть на нее и… – не смогла сдержать тяжелый, словно стоявший комом в горле всхлип. – Простите…
Королева на миг закрыла лицо рукавом платья. Поспешно вытерла глаза.
– За честный доклад и верную службу офицер получит чин капитана… старший офицер Римар Сол – прибавку к жалованью. И я бы попросила их… рассказать в подробностях, что произошло, капитану Мельдеру, генералу Лэнтеру и лорду-канцлеру… Это опытные военные, возможно, они смогут проанализировать случившееся… их мнение будет для меня весьма ценным. И… я понимаю, что надежды мало… но вышлите поисковые отряды к озеру… Надеюсь, капитан Хартен не откажется вернуться туда… возможно… каким-то чудом…
Она умолкла, но все поняли, что она хотела сказать.
Хартен поклонился.
– Разумеется, миледи. Что до повышения… вы слишком великодушны, я недостоин такой чести, и…
– Не будем об этом, – красивые темные глаза снова наполнились слезами.
Князь Ратри отрывисто бросил глухим голосом:
– Мне будет дано разрешение присутствовать на допросе…
Кэллиэн тут же встрепенулся, вспомнив о своих подозрениях в адрес этого человека, и окинул его пристальным взглядом, пытаясь понять, с какой целью князь просит об этом и вообще, насколько он искренен… и скрипнул зубами, поняв, что проклятое заклинание снова распылилось, а он, охваченный смятением, даже не заметил этого.
Скороговоркой попытался обновить – тщетно. Не то душевное состояние… Придется делать выводы по старинке – наблюдая за другими. Хотя взвинченность и тревога изрядно мешали…
Проклятый эльф!!! Когда постоянно дергаешься из-за того, что любое заклятье могут превратно истолковать, магия и работать начинает кое-как…
И усталость тоже сказывается.
Не попить ли ему самому успокоительных?!
Маг заставил себя успокоиться и рассуждать трезво.
Присутствие на допросе князя Ратри (если, конечно, загадочный кукловод – не он) будет на руку всем… кроме Хартена, который мастерски юлил под градом вопросов.
Посмотрим, что скажут на это предложение остальные.
Ральде, едва она услышала вопрос князя Ратри, очень захотелось тут же крикнуть: «Ни в коем случае!»
…Этот придворный прохвост – прожженный интриган! Он может почуять во всей этой истории двойное дно. Хартен так ловко ходил по самому краю правды, не срываясь в ложь, что ни Энри, ни его сынок ничего не почувствовали… Ей и самой пришлось очень тщательно подбирать слова! И даже, направив долю своей силы против себя же, убедить себя в том, что она и впрямь испытывает боль и горе!
Но если она ответит резким отказом, то может оказаться под подозрением. Безутешная жена и мать сделает все, чтобы докопаться до истины.
А если Хартен не выдержит их давления…
Тем хуже для него. О ней он ничего плохого сказать не сможет в любом случае, уж об этом она позаботилась!
– Это не допрос, а, скорее, беседа… или подробный отчет, князь.
Тот сурово сдвинул брови, явно оставшись при своем мнении, и Ральда про себя вздохнула.
– И, разумеется, ваша мудрость и опыт будут совершенно неоценимы. Вы, возможно, не военный, однако… были… – голос дрогнул, – наставником моей дочери… и обладаете острым умом, который сделал бы честь любому правителю. Я… благодарю вас за желание помочь нашей семье в тяжелые времена…
Она отвернулась, на миг зажмурившись.
