Инерис выбралась наружу, хотя одна мысль о еде вызывала тошноту.
Огонек горелки неуютно пыхал под котелком. В котелке неаппетитно булькали куски мяса. Демон смерил ее мрачно-презрительным взглядом и издевательским жестом пригласил сесть напротив.
Инерис послушалась. Демон приступил к трапезе, явно не жалуясь на аппетит. Она же без охоты черпанула разок ложкой, но так и не донесла варево до рта.
После ее допроса дела шли… гадко.
Разговаривать демон с ней больше не желал и, обронив вчера с утра пару отрывистых фраз, начал играть в молчанку. Темп изменился – теперь он безжалостно тащил ее за собой, но, к тайному разочарованию девушки, спасительных обмороков больше не было. Приходилось ковылять наравне с огненным. Уже через два часа кросса по пустыне она умаялась настолько, что едва не наступила на шустро выкопавшегося из-под песка черного паука, даже не заметив его. Демон снял его метким броском ножа (тварь была с ладонь, не меньше!), очистил нож песком и, смерив ее выразительным взглядом, снова отвернулся.
Сегодня было ничуть не лучше.
Чтоб его, злопамятного гада!
Думать о своем ей быстро надоело – бесполезно, только хуже становится. Обсудить услышанное не с кем. Отдохнуть негде. Полный блеск!
И самое главное – его молчание и невозможный темп действовали! Инерис действительно начала чувствовать себя бесполезной и виноватой. И чем дальше, тем больше ругала себя. Ведь считала, что готова ко всему, гордилась своим умением просчитывать чужую реакцию, знаниями о том, как вести себя с огненными… В теории. На практике вышел провал по всем пунктам. Полезный урок, но слишком уж горький.
Она покосилась на демона и неслышно вздохнула.
Хочет молчать – пусть молчит. Она больше не может слушать только шуршащее дыхание этого алого ада.
– Знаешь, мне начинает казаться, что трава, вода, деревья, синее небо – это просто мои фантазии, – тихо произнесла Инерис, устремив взгляд на руки. – Что я придумала себе разноцветный мир, которого на самом деле не существует. А на самом деле есть только горячий красный песок и солнце.
Демон, все еще заметно злясь на нее, тем не менее с чего-то снизошел до ответа.
– А заодно ты придумала паскудные эликсиры и дивный способ заставить единственного нечеловека, способного тебя защитить, возненавидеть твою нескромную персону. Клянусь, наследница, с каждым часом мне все сложнее бороться с искушением «потерять» тебя где-нибудь в этих песках!
Ах да. Он же любитель брызгать ядом…
Ассаэр после очередной колкости ожидал едкого или равнодушного ответа, был готов к тому, что она с каменным лицом заявит, что не видела другого выхода или начнет оправдываться, но девчонка его в очередной раз удивила, грустно рассмеявшись.
– Положительно не везет мне с этим эликсиром, – с тихим отчаянием произнесла Инерис.
– Ты использовала его раньше? – напрягся демон.
– Конечно. Я наследница, меня учили, – пожала плечами она. – Существование и состав таких зелий держится в строжайшей тайне, поэтому мой наставник предложил себя на роль подопытного. Положился на мое, – губы искривились в горькой улыбке, полной самоиронии и недовольства собой, – благоразумие. Я и сама не ожидала, что в попытке понять, насколько эффективно это зелье, зайду так далеко. Я поклялась потом никогда не говорить об услышанном, но наставник так меня до конца и не простил.
Тут уже Ассаэр окончательно забыл о том, что собирался гордо молчать.
– Так до меня досталось самому князю Ратри? – удивился он. – И его ты тоже смогла разговорить? Далеко пойдешь, наследница.
В следующий момент крылья его носа затрепетали, хотя демон еще сам не понял причины. А когда сообразил…
Она сидела, низко опустив голову и упираясь локтями в колени, и на красноватый песок капали соленые слезы.
– Перестань немедленно, бестолочь! – всполошился Ассаэр. – Мы вышли из безопасного региона, я тебя тащил вперед в надежде быстрее пройти этот! Некоторые виды нежити чуют воду в радиусе нескольких лиг! И я тебя уверяю, они не слишком дружелюбны, – и он сунул ей свою тунику, оставшись в короткой безрукавке. – Вытри и заверни пятном внутрь. Как успокоишься, пойдем в другое место, здесь уже небезопасно.
Инерис какое-то время помолчала, вытирая слезы его туникой – и удивила саму себя, поняв, что ей уже нет дела до того, что она ношеная и пахнет терпкой солью. Кажется, брезгливость в таких условиях тоже быстро ее покидает… или она просто привыкла к запаху демона. Да и какая брезгливость, когда она сама уже почти неделю не мылась!
Демон напряженно оглядывался, легонько помахивая ложкой. Трапезу продолжать не спешил, значит, насчет нежити не соврал… впрочем, смысл ему врать насчет нежити, когда он ей сказал правду о куда более важных вещах?
