Так-так, похоже, с Дахаэром и впрямь не все ладно… Нет, они тоже подозревали, но думали, что это касается больше внешней политики, в которой требования становились все более бредовыми и высказывались во все более надменном ключе. Но, похоже, среди подданных он особой любовью тоже не пользуется… интересно, почему?
– По его приказу уже дотла сгорели несколько деревень, а с ними – посевы. Конечно, благодатный огонь принял эти искры в свои ладони… Но в этом году нам не у кого будет выменять зерно – свое, выращенное на нашей пропитанной жаром земле. Никто не продаст нам ни сушеных овощей, ни вяленого мяса в обмен на соль и драконью чешую. Мой народ предчувствует голод, Ассаэр.
Инерис аж споткнулась, услышав такие новости. Ну ничего себе… закупая продовольствие за рубежом, жечь собственные посевы?!
– Как?
Вот и все, что ответил демон.
– Драконий огонь не щадит никого и ничего, долго не гаснет и далеко разносится…
Старик ненадолго умолк. Походка Ассаэра изменилась – шаги стали более тяжелыми, чеканными. Инерис пожалела, что не видит его лица… А потом запоздало осмыслила сказанное.
Драконий огонь… Она даже представлять не хотела, через что прошли те несчастные…
– Почему вы решили, что по его приказу?
– Знаки отличия королевских наездников были видны даже такому старику, как я.
Дахаэр совсем спятил, что ли? Натравливать боевых драконов на собственных людей! Не все ладно в демонском королевстве…
Она ощутила себя еще более неуютно. Если его величество с собственными подданными не церемонится, то ей тем более нельзя раскрывать себя! Один просчет – и как знать, какая судьба может ее ждать?
– С целью устрашения?
– Скорее, террора. Он явно устал от своеволия Севера и желает, чтобы все мы склонились перед ним. И мы бы склонились, не будь он настолько никудышным королем.
Жжет посевы – да еще там, где жители и так своевольны. Умно, ничего не скажешь! Интересно было бы послушать, чем он руководствовался… Жаждет раскола и гражданской войны, что ли?
– Меня слишком долго не было, – сквозь зубы произнес Ассаэр.
– Да, – спокойно согласился старик. – Но даже будь ты здесь, ты ничем не смог бы помочь.
Демон стиснул кулаки.
– Многие пострадали?
– Мне известно лишь о соседних деревнях. Из них – две. Сколько еще разделили их судьбу, ведомо лишь наездникам… Да, возможно, дурному южному королю.
– Тревожные новости… Но я во всем разберусь.
– Полагаюсь на тебя. Однако сегодня забудь об этом. Нынче у нас общий праздник – возвращение того, кого ждали не один год, кто стал сыном нашего племени. Печальные дела подождут до завтра, не будем нарушать традиции.
Ассаэр помолчал немного, а потом, явно пересиливая себя, согласился:
– Как скажете.
Старик помолчал.
Какие все-таки полезные новости! Артефакт явно ей еще не раз пригодится. Кэллиэн вроде писал, что его хватит минут на пятнадцать… Если так, то половина этого времени уже позади. Эх, перечитать бы сейчас его записку с инструкциями! Но это было бы совсем глупо. Так и подмывало сказать: «Ну, чего вы молчите, скажите еще что-нибудь интересное!».
Инерис на миг замерла, грустно улыбнувшись. Она сама не заметила, как начала мыслить четко, ясно и по привычным лекалам, вновь превратившись в леди-наследницу...
– Эта чужачка… Она точно не понимает нас?
Инерис тут же навострила ушки. Ага, раз такой вопрос, то до сих пор они обсуждали цветочки, а дальше пойдут ягодки…
– Она совершенно не знает нашего языка, ни слова, на этот счет можете быть спокойны. – Инерис готова была поклясться, что на губах огненного мелькнула снисходительная усмешка! – Я так понимаю, этот вопрос задан неспроста. Что вы хотите узнать о ней, учитель?
Учитель? Ну ничего себе новости! Так этого двукровного типа воспитывал пустынник? Но разве пустынники не должны быть фанатичными приверженцами их традиций? Разве они не должны шарахаться от полукровок, как черные демоны от ладана?
А может, Ассаэр – вообще его внебрачный сын?!
Инерис потрясла головой. Нет, она сейчас тут напридумывает такое, чего в помине нет! Очевидно, у южан и пустынников просто разные традиции… Надо будет при случае спросить у Ассаэра.
Или у вождя.
– Кто она?
– Обычная человечка, ничего особенного, даже магии нет.
– Тогда зачем ты тащил ее из Нариме сюда через пустыню?
Инерис руку готова была дать на отсечение, что вождь недовольно нахмурился.
– На мне был долг жизни, учитель… и в уплату я поклялся защищать ее и оберегать все время, что она находится в наших землях. Дома ее пытались убить недруги, а мне пора было возвращаться на родину, – и демон пожал плечами.
Надо же, и впрямь не раскрыл ее подноготную…
В сердце против воли проклюнулась искорка тепла по отношению к этому невыносимому, невозможному во всех отношениях типу. Приятно знать, что хоть кому-то из тех, кто волей-неволей оказался рядом с ней, она действительно может верить.
– Долг жизни – понимаю и принимаю... Однако ты не просто взял ее с собой, ты привел ее сюда, в святая святых пустыни, к древнейшим остаткам Чистой жизни.
У Инерис упало сердце. Так она и знала. Конечно, они не обрадуются какой-то человечке!
– Она не осквернит их, учитель.
