— Остерегайся этого человека, парень. Он вор, и ему нельзя доверять. А раз он из Зуаба, ему вдвойне не стоит доверять. Будь осторожен, а то как бы темнота не скрыла от тебя то, что он может сделать с тобой, а не для тебя.
— Да понимаю я, — нетерпеливо пробормотал Шарур. Хаббазу понял, что он общается с призраком, и стал смотреть в потолок, ожидая, пока закончится разговор. Шарур раздраженно вздохнул. Его дед и при жизни был сварливым человеком, а став призраком, стал еще сварливее. Но тут Шаруру пришла в голову мысль. — Слушай, призрак моего деда, а ты не мог бы сходить с этим вором в храм Энгибила? — спросил он вполголоса, но вовсе не так тихо, чтобы Хаббазу не расслышал. — Предупредишь меня, если он попытается улизнуть с той штукой, которую мы ищем?
— И не подумаю! — возмущенно ответил призрак. — Не стану я этого делать. Вообще не хочу иметь с ним ничего общего! И тебе не советую!
Шаруру очень хотелось наподдать призраку как следует. Конечно, духу это не повредило бы, но самому Шаруру могло полегчать. Вместо этого он широко улыбнулся и сказал:
— Благодарю тебя, призрак моего дедушки. Это нам очень поможет.
«Да я же говорю тебе, что не собираюсь помогать!», — заорал призрак деда. — «Вечно вы, молодежь, не слушаете старших». Призрак замолчал и, по-видимому, исчез в гневе.
Но Хаббазу-то не мог этого знать. Он же никогда не встречал деда Шарура живым, а значит, не мог слышать и призрака. Вор слышал только Шарура. Он укоризненно покачал головой и сказал:
— Я бы без всякого призрака не стал тебя обманывать.
— Допускаю, — ответил Шарур, — даже уверен, что так оно и было бы. Но полной уверенности у меня все же нет, вот я и делаю все, что могу, для собственной безопасности. Ну, подумай, если бы я сейчас торговался с тобой, ты ведь хотел бы убедиться, что я тебя не обману?
— Конечно, хотел бы, — согласился Хаббазу. — Ладно. У призрака твоего деда не будет причин жаловаться на меня.
— Ха! Ты не знаешь призрака моего деда! Он всегда найдет, на что пожаловаться.
Хаббазу улыбнулся. Аргумент пришелся как нельзя кстати.
— Обычно по ночам я хожу с рабами, — тихо сказал Шарур, выходя с Хаббазу на улицу Кузнецов. — Они несут факелы, чтобы я видел дорогу.
— Обычно, когда ты выходишь ночью, ты хочешь, чтобы люди знали: вот идет сын торговца, — ответил вор. — Наше дело другое. Мы должны быть бесшумными, как летучая мышь, скрытными, как дикая кошка, и быстрыми, как таракан, улепетывающий из-под сандалии.
— Ну, сандалии человека тебе бояться нечего, а вот сандалии Энгибила стоит остерегаться, — сказал Шарур.
— Мне уже не так страшно. Ты же обратил взоры бога на север, — сказал Хаббазу. — А вот то, как ты это сделал… Должен тебе сказать, ни одному зуабийцу это в голову бы не пришло. Но это сработало. Так что теперь я опасаюсь только сандалий жрецов Энгибила. Меня может погубить старик, вставший по нужде в неподходящее время.
— Я полагал, что у тебя есть свои секреты на случай таких неожиданностей?
— Есть. У тебя же есть свои приемы, помогающие в торговле. Но иногда бывает, что и они не срабатывают. Вот и у меня бывает… Если бы я не знал неудач, твои охранники не поймали бы меня той ночью.
— Понимаю, — кивнул Шарур. — У каждого есть свои секреты. Надеюсь, мастер-вор, сегодня ты и без них обойдешься.
— Хотелось бы, — Хаббазу почесал в затылке. — Я люблю, когда работа идет легко. Наверное, и ты любишь. Ты же не откажешься от торговли с дураками, поскольку прибыли такая работа приносит больше. Вот и я бы хотел заняться своим делом без помех. Пусть те жрецы, кто не отправился на войну, тоже смотрят на север, а если остались одно старики, пусть себе ползают неторопливо, как трутни. Но тебе некоторое время придется побыть настороже.
— За меня не беспокойся, — сказал Шарур. — Мы гордимся тем, что сами знаем, что нам делать. Богу для этого не надо постоянно гудеть нам в уши. Мы мужчины, а не дети.
— Вы для меня лишний фактор риска, — Хаббазу поморщился. — Я не отказываюсь рисковать, но предпочитаю, чтобы все зависело только от меня.
— А-а, — Шарур больше ничего не сказал.
Они шли к храму Энгибила. Ближе к концу улицы из глубокой тени дома неожиданно выступил довольно крупный мужчина. Он подошел, некоторое время присматривался к Шаруру и Хаббазу, а затем снова скрылся в тени. Шарур вздохнул с облегчением.
— Хорошо, что ты со мной пошел, — сказал Хаббазу. — Будь я один, этот бродяга мог бы напасть на меня, потому что я невелик и похож на легкую добычу. — В темноте блеснуло лезвие кинжала. — Однако змея тоже невелика ростом и на первый взгляд — легкая добыча. Только у змеи есть зубы. У меня тоже.
— Видел я твои зубы, — хмыкнул Шарур. — Имхурсаги тоже видели. — Он махнул рукой вперед, но в этом уже не было необходимости. Перед ними из мрака вырисовывалась громада храма Энгибила. — Мы почти пришли.
— Вижу, — едва слышно произнес Хаббазу. Теперь он и вовсе превратился в плохо различимую тень, так что его можно было принять за призрак, сопровождающий Шарура. У вора были свои таланты.
