— Так вот, послушай меня, Мушезиб. Этот вор, кстати, его зовут Хаббазу, сейчас в Гибиле. Он намерен ограбить храм Энгибила. Я его видел. Я говорил с ним. Но я не смог отвести его к могущественному судье для правосудия, он смылся. — Шарур не собирался посвящать капитана стражи в подробности встречи с Хаббазу.
Загорелое лицо Мушезиба потемнело от гнева.
— Здесь? В городе? Да еще пришел грабить нашего бога по приказу своего Энзуаба? Сын главного торговца, я его выслежу. Сейчас же расскажу тем, кто его видел тогда. Изловим злодея, вот уж тогда падальщикам будет обед!
— Нет, нет, — покачал головой Шарур, и косматые брови Мушезиба удивленно приподнялись. — Нет, — повторил Шарур. — Приведи его в дом Эрешгуна, нам надо допросить его как следует.
— А уж кусочек золота я тебе обещаю, — добавил Эрешгун.
— Значит, хотите допросить как следует, а? — Мрачное удовлетворение отразилось на лице Мушезиба. — Будете расспрашивать со всем тщанием и с помощью всяких острых предметов?
— Может, и так, — помявшись, ответил Шарур. Он все еще не знал, стоит ли доверять Хаббазу.
Мушезиб поклонился ему.
— Сын главного торговца… — Он поклонился и Эрешгуну. — Господин купец, обещаю, я со своими товарищами обрушусь на этого вора, как рухнувшая стена. Мы падем на него, как балки рухнувшего дома.
— Вот и замечательно, — сказал Шарур, и Эрешгун кивнул. Мушезиб еще раз поклонился каждому из них и удалился с важным видом. Судя по его походке, он уже видел, как возвращается в дом Эрешгуна, таща за шею этого Хаббазу. Шарур тоже надеялся, что долго им ждать не придется.
— Не очень-то на них рассчитывай, — предупредил отец. — Они видели Хаббазу ночью, да и то недолго. И времени с тех пор прошло немало. А он ловкий вор, я бы даже сказал — мастер-вор. Он ведь мог затаиться, понимает ведь, что в городе опасно.
— Ты прав, как всегда, отец, — ответил Шарур. — И все же... буду надеяться.
— Как же без надежды? — Эрешгун хлопнул сына по спине. — Я тоже буду надеяться, но не слишком сильно.
В тот день Шарур складывал цифры на пальцах, когда в дверях появился немолодой мужчина.
— Одну минутку, господин мой, — сказал Шарур, не отрываясь от подсчетов, как сказал бы любому посетителю. — Я сейчас закончу считать… — он не поднимал глаз от табличек.
— Не торопись, — ответил посетитель, и Шарур тут же забыл о всяких цифрах. Голос мужчины был слишком знаком ему. В дверях стоял Кимаш-лугал, только одет он был не в свои обычные роскошные одежды, а в грязноватую тунику и поношенные сандалии. В таких мог бы ходить любой гончар или кожевник.
— Прошу прощения, могучий лугал, — выдохнул Шарур и собрался пасть ниц перед человеком, правившим Гибилом с тех пор, как Шарур себя помнил.
— Стоп, стоп, — остановил его Кимаш. — Во-первых, никаких имен, никаких титулов, пока я здесь. Зови меня... Измаил. — Он с легкостью достал имя из воздуха, как фокусник достает финик из уха женщины.
— Слушаю и повинуюсь. — Шаруру нелегко было удержаться от титула, хотя он уже видел, что Кимаш больше не лугал. Неужто Энгибил лишил градоначальника титула и власти? Неужто отныне грязная туника и стоптанные сандалии навсегда останутся судьбой Кимаша?
Читая его мысли, словно слова, выдавленные на глине, Кимаш сказал:
— Тебе нечего опасаться, сын Эрешгуна. Я все еще такой же, как и был. — Он улыбнулся явному несоответствию своих слов и своего вида, а затем продолжил: — Ну, почти такой же. Некто, очень похожий на меня, сидит на троне во дворце, он одет, как я, пьет мое финиковое вино, ест мою еду. Если захочет, он даже может переспать с моими женщинами — почти со всеми, всех имен я ему называть не стал, есть некоторые, не предназначенные для него. Если бог заглянет во дворец, он увидит лугала, занимающегося тем же, чем и надлежит заниматься лугалу. А я пока побуду Измаилом, незаметным человеком, за которым и следить-то незачем. Мало ли их ходит по улицам Гибила?
Шарур поклонился, признавая осторожность Кимаша. На такой поступок не каждый бы отважился.
— А что, если, — не удержался он от вопроса, — бог призовет лугала в храм, пока Измаил, обычный человек, ходит по улицам Гибила?
— Тогда у нас будут проблемы, — сказал Кимаш. — Но это вряд ли, во всяком случае, не сегодня. Сегодня бог и лугал уже поговорили. Позови отца, если хочешь. — Он улыбнулся. — Измаилу передали, что вы хотели поговорить с ним.
— Как скажете, мой господин, — ответил Шарур, как сказал бы любому покупателю, вошедшему в лавку. Он громко позвал: — Отец! Здесь человек хочет тебя видеть.
Вошел Эрешгун, сразу признал посетителя и тоже собрался пасть ниц, но Кимаш и его остановил и представился, назвав вымышленное имя, объяснявшее заодно и его вид.
Эрешгун покивал.
— Смелый план, господин Измаил, — одобрил он. — Я понял: обычный человек, мало кому интересный.
— Благодарю за похвалу, господин Эрешгун. Хотя с какой стати вам благодарить малознакомого человека? — Глаза Кимаша блеснули. — Но мне интересно, о чем вы хотели поговорить с таким малозначимым человеком, как я?
