— Да, я вознагражу этого гибильца, когда захвачу его город. Я не стану им править, как правлю здесь, во всяком случае, не сразу. Мне не добраться до их сердец, их там слишком много.
— А зачем же тебе тогда наш город? — Шаруру и в самом деле стало интересно, что собирается делать Энимхурсаг, если все пойдет по его плану.
— Понадобится время, чтобы укротить этих диких людей в Гибиле, — рассуждал сам с собой бог. Планы теснились в его голове, и он не стеснялся делиться ими с пришельцем. Он говорил о том, чего хотел сам, и ему было наплевать на то, чего хочет Шарур, и поэтому продолжал: — Дикие люди Гибила слишком долго жили под властью дикого бога Энгибила. Глупый бог позволил им разбрестись, куда попало, как разбредаются козы, как только пастух уснет. Сразу их не переучишь, они все равно не будут слушать, как следует.
Шарур кивнул. С точки зрения бога, все это имело смысл. Если бы Шарур сам был богом, планирующим покорить беспокойный людской город, он подходил бы к проблеме так же.
Энимхурсаг продолжал: — А раз так, значит, надо ставить над ними человека. Я буду наставлять его, а он — остальных людей. Он будет моим
На этот раз Шаруру потребовалось изрядное усилие, чтобы кивнуть. Если Энимхурсаг действительно завоюет Гибил, как бы гибильцам и в самом деле не стать рабами. Шарур подумал, что затеял опасную игру.
Крестьянин, чьими устами говорил бог, назидательно поднял указательный палец.
— Я решил! Ты, человек из Гибила, станешь моим первым
— О, господин мой бог, ты это сделал, — ответил слегка ошарашенный Шарур. Кимаш-лугал предложил ему дочь, и такой брак связал бы его с правящим домом Гибила. А теперь Энимхурсаг пообещал сделать его главой правящего дома Гибила — главным рабом в большом городе рабов, и это не было притворством. Бог просто не понимал, зачем бы ему притворяться.
— Ты заслужил эту награду, — снисходительно молвил Энимхурсаг, и по-прежнему пребывая в теле крестьянина, обратился к прочим: — Он заслужил эту награду. Отведите его в свою деревню и порадуйте его.
В землях, которыми правил Энимхурсаг, люди безоговорочно подчинялись своему богу. Так говорили, так видел и сам Шарур, когда приходил в Имхурсаг под личиной торговца из Зуаба. Поэтому он не удивился, когда крестьяне, следуя повелению, отвели его в свою деревню и принялись радовать, как они это понимали.
А ведь совсем недавно они собирались растерзать его. Но раз их бог решил иначе, они приняли его без колебаний. По пути в деревню они беззаботно болтали и подшучивали над ним, как будто он был одним из односельчан. Да так оно и было. Раз Энимхурсаг принял его, он теперь стал одним из них.
Деревня оказалась обычной деревней, точно такой же, какие располагались вокруг Гибила: некоторые дома из кирпича-сырца, остальные — из тростника и веток. Утки, свиньи, куры и голые дети бродили по улицам, и шуму от них хватало.
Женщины выходили из домов поглазеть, с чего это их мужчины вернулись с поля раньше времени. Завидев Шарура, они начали тревожно перешептываться. «Пришелец! С ними кто-то чужой!». Некоторые хозяйки побыстрее юркнули в дома, другие так и остались у порогов, стояли, смотрели. Шарур задумался, как давно в их деревне видели последнего незнакомца. Да и были ли они вообще?
Крестьянин, через которого вещал Энимхурсаг, провозгласил:
— Энимхурсаг почтил этого незнакомца. Великий бог хочет щедро наградить его. Он велел взять его в нашу деревню и всячески обихаживать его. Мы должны дать ему хлеба. Мы должны дать ему лука. Мы должны дать ему пива. Мы должны дать ему вина. Мы должны подарить ему для удовольствия лучшую из наших девушек. — Он хлопнул в ладоши. — Воля бога да будет исполнена!
Так оно и сталось. Женщины принесли Шаруру хлеб. Хороший хлеб, совсем свежий. Принесли пахучий лук. Когда он попросил к хлебу и луку соленой рыбки, по толпе женщин пробежал ропот. Одна из них сказала.
— Бог ничего не говорил о соленой рыбе. Мы делаем все так, как велел бог.
— Но соленая рыбка меня бы порадовала, — возразил Шарур.
— Мы тебя порадуем, как бог велел, — непреклонно заявила женщина. Рыбки Шаруру не дали.
Зато принесли пива. Вкусного. Потом принесли вина. Но какое вино в такой деревне! Он вежливо выпил чашку и вернулся к пиву. Краем глаза он заметил, что жители деревни обеспокоенно забормотали.
— Вы дали мне пива, как велел бог, — сказал он, скрывая веселье. — Я выпил пива. Вы дали мне вина, как велел бог. Я выпил вина. Вы порадовали меня, как велел бог. Я порадовался. Бог будет доволен. — Селяне успокоились.
