— Нам не раз приходилось побеждать имхурсагов. Ладно. Придется еще раз напомнить им, что с Гибилом связываться себе дороже.
На следующий день лугал Кимаш двинул свои войска против Имхурсага. Их воины выстроились на земле Гибила в неровный боевой порядок. Шарур невольно вскрикнул, когда рядом с головным отрядом возник разгневанный Энимхурсаг, в доспехах и в десять раз выше любого человека.
«Энимхурсаг! Энимхурсаг!» — заревели имхурсаги, когда их бог махнул рукой в сторону защитников Гибила. Однако Шарур заметил то, что укрылось от врага: Энимхурсаг не мог вступить на земли Гибила прежде своих воинов. Там, где не прошли его люди, у него не было силы.
Несколько гибильцев, не понимавших этого свойства чужого бога, обратились в бегство при виде грозного божества. Рядом с Шаруром Хаббазу спросил напряженным голосом:
— Ну и где же ваш Энгибил? Пора бы ему выйти против Энимхурсага…
— Энгибил не терпит бога-соседа, — ответил Шарур.
— Энгибил уже много лет не выходил с ним лицом к лицу, — добавил Эрешгун.
— Даже во дни моей юности Энгибил не сражался с богом Имхурсага, — неожиданно объявился в сознании родни призрак деда Шарура.
Хаббазу его, естественно, не слышал, поскольку не был знаком с ним при жизни предка, но и он встревожился, догадавшись по лицам торговцев о смысле сказанного.
— Это что же? Энгибил не собирается защищать свой город? — воскликнул он. — Тогда, считай, всё пропало! — Он сделал шаг назад.
— Вовсе нет, — сказал Тупшарру, когда Шарур взял вора за руку, чтобы удержать его. — Гибил и Имхурсаг сражались во многих войнах с тех пор, как Энгибил в последний раз вышел на поле битвы. И гибильцы выигрывали все эти войны.
— Да, действительно, — напомнил сам себе Хаббазу. Выражение паники на его лице сменилась простым недоумением. — Я же помню историю, но все равно не понимаю, как это может быть. Как могут люди в одиночку противостоять богам, да еще и побеждать?
— Ну, почему же в одиночку? — ответил Шарур. — Это же земля Энгибила. Наш бог думал об этом дольше нас. Он помогает защищать ее. Но мы не его рабы, как имхурсаги — рабы Энимхурсага. Нам совсем необязательно, чтобы он шел впереди нас в битве.
— Ладно, — сказал Эрешгун, обнажая бронзовый меч, — время разговоров кончилось. Пора сражаться.
И они двинулись на врага. Хаббазу все еще сомневался и время от времени закатывал глаза, но о бегстве больше не помышлял. Люди без доспехов, люди без шлемов, люди без щитов уступали им дорогу, пропуская в передние ряды, где стояли воины в полном вооружении. Многие из них были кузнецами; Шарур узнавал друзей и соседей со своей улицы.
Те, кто стоял в первых рядах, и чьи тела покрывала броня, были такими же преуспевающими торговцами (иногда друзьями, а иногда и соперниками в торговых делах). Но были среди них и писцы. Эти не отличались зажиточностью, но Кимаш снабдил доспехами и их. Как и кузнецы, они вполне осознавали силу своего ремесла и готовы были сопротивляться врагу.
Имхурсаги все еще выкрикивая имя своего бога. В их первых рядах тоже стояли знатные люди в доспехах. Среди них, словно осадная башня, топтался Энимхурсаг. На обоих флангах его воинства располагались лучники на колесницах, запряженных ослами, они непрерывно маневрировали, стремясь обойти гибильцев с флангов и выбирая удобные позиции для стрельбы.
Энимхурсаг размахивал громадным мечом и выкрикивал оскорбления в адрес Гибила, и все это выглядело как перебранка на рынке, когда крестьянки начинали кидаться друг в друга редиской.
— Не стоит бояться, жители Гибила! — прокричал Кимаш. Голос у него был потише, чем у бога, но его все равно услышали. — Вы же видите, их бог не может сделать ни шагу за переднюю линию своих людей! У него нет власти над нами, без своих воинов он — ничто! А воинов его мы победим, как не раз побеждали. Загоним их обратно в канал, а вместе с ними и этого глупого кичливого бога. Вперед, Гибил!
«Вперед, Гибил!» — подхватили его клич гибильцы и бросились на врага.
Рядом с Шаруром Хаббазу внятно проговорил:
— Вы все психи, вы это знаете? Когда ваша передовая линия столкнется с линией имхурсагов, Энимхурсаг получит возможность выбирать себе жертвы. Вы же сами освободите его, и он начнет жатву, как на поле с ячменем. — Однако несмотря на свои слова он бежал вперед вместе с остальными воинами Гибила.
— Мы и раньше воевали с имхурсагами, — проговорил Шарур на бегу. — И мы всегда их побеждали! Надо помнить об этом, когда наши ряды столкнутся.
И это случилось через несколько мгновений. Шарур заранее выбрал имхурсага, костлявого мужчину с проседью в бороде, вопившего «Энимхурсаг!» так, словно потерявшийся теленок зовет мать. Человек был при шлеме и панцире, а в руках сжимал булаву с бронзовым наконечником.
— Вперед, Гибил! — заорал Шарур и взмахнул мечом. Враг приняло удар на щит и махнул булавой, как кузнец молотом. Попади он в голову Шарура, тут бы ему и конец. Никакой шлем не помог бы. Но купец увернулся от удара, прянув в сторону.
