Касс выжидающе смотрел на девушку. После того, что случилось в мире-картине, он не смел ее касаться. Летиция свесила ноги с кровати, пригладила волосы, одернула платье. Молча посетовала на то, что ей не дали времени умыться и привести в порядок мысли. Позже, идя по коридору, она сама себе удивилась: Касс с Мирцеей шептались над ее постелью, замышляя дурное, но она нисколько их не боялась.
Он привел Летицию к той самой двери, за которой шумно низвергался водопад. Тут-то ей и следовало обеспокоиться, ощутить недоверие, смешанное со страхом, но она ничем не выдала своей осведомленности — ни словом, ни жестом. Кассиан топтался перед дверью, мучимый желанием привлечь девушку к себе, стиснуть в объятьях, может, даже поцеловать, и ни на что так и не решился. Потому что — кольцо, пусть и не на пальце, а на цепочке на шее, потому что — чужая невеста, пусть и волчья, а не его.
Он собрал волю в кулак, изгнал из голоса дрожь:
— Я войду первым. Ты подождешь минут пять, затем войдешь следом. Помнишь, как открыть дверь? — Летиция кивнула, но Касс все равно взял ее за руку — просто чтобы подержать, ощутить ее тепло — и показал, куда нажимать. Накрыл ее ладонь своей. Ему вмиг стало жарко. Она не вырвала руку, подчинилась слепо, доверяя. — Я буду ждать.
Дверь поползла вверх, и он исчез за пеленой тьмы.
Летиция сосредоточенно отсчитывала секунды, а ее мысли блуждали где-то в руинах Лете и прятались в кривых зеркалах. В какой-то момент все стало ясно, волной накатило раскаяние: когда она покидала отца и родной дом, ей руководила не столько любовь к Ланну, сколько любопытство и желание постичь неведомое, овладеть им. И Касс, тот Касс, что всего несколько минут назад смотрел на нее глазами побитой собаки, тоже не имел значения. А что тогда имело? Все это время она ловила сетями воздух, надеясь поймать реальность. Когда закончится эта погоня за незримым? Когда ей надоест?
Время для раздумий вышло. Летиция задействовала открывающий механизм двери, шагнула во мрак — и в глаза ударил свет. Она стояла на скалистом козырьке над бездной, вжавшись спиной в стену. Никого не видела, не задумывалась, куда подевался Касс, а с ужасом смотрела на воду, падающую в пропасть. Потом встала на четвереньки, рассудив, что так безопаснее, подползла к неровному краю козырька.
На берегу, у самых порогов, толпились послушницы в белых балахонах. Среди них темнело пятно — церемониальные одежды Мирцеи. Жрица была в рогатом головном уборе. Летиция попятилась, сделала несколько глубоких вздохов, успокаивая взбесившееся сердце, и вновь поискала взглядом Касса. Его не было среди ведьм. Потом она услышала чей-то голос.
— … — Ведьмак старался перекричать шум водопада, стоя у противоположного края стены, но это не очень-то ему удавалось. Там тоже был козырек, но как Кассу удалось туда добраться, все еще оставалось загадкой. Не иначе как по воздуху пролетел. — … — Он продолжал стараться, и лицо его покраснело от напряжения.
Затем он решил задействовать жесты, и то, что показывали его руки, Летиции решительно не понравилось. Как можно заключить, он велел ей сойти на узкий выступ, каймой тянувшийся вдоль стены, и продвигаться ему навстречу. Госпожа ди Рейз была не робкого десятка, но данная затея показалась ей самоубийством.
— Но я же упаду, — прошептала она, и Касс как будто понял ее и резко замотал головой в ответ. Это ее не убедило. Летицией владел неконтролируемый, животный страх. — Я не смогу.
Ведьмак решил подать пример и начал идти вдоль стены, цепляясь за шершавый камень. Летиция поднялась на трясущихся ногах. Путь не выглядел таким уж сложным, каблуки ее сапожек даже не будут свисать над пропастью, она сможет идти по выступу, как по тропинке, если не смотреть вниз. Но другая мысль отрезвляла лучше, чем эти жалкие предположения: Касс делал то, чего она не могла. Кто-то был лучше, кто-то ее превзошел, и в его действиях не было ни изощренного мастерства, ни магии.
