И тут к звукам шагов присоединились голоса. На платформе появился отряд Синих мундиров, фонари на их шлемах словно вырезали белые конусы в пыльном воздухе. Усиленные громкоговорителями голоса, снова и снова отражаясь от крыши туннеля, приказывали беглецам встать на колени и поднять руки вверх. Зен и Нова опустились на колени, подняв руки. Насекомые черной рекой стекли с Новы и разлились по платформе. Бойцы стояли на краю этой лужи, оглядываясь на командира в ожидании инструкций. Никому не хотелось идти прямо по кишащей массе, а потом весь вечер отковыривать раздавленных жуков из подошв ботинок.
– Поезд идет, – шепнула Нова на ухо Зену. Стоя на коленях у края платформы, они посмотрели на рельсы. Отражения огней торгового автомата на другой стороне задрожали, и рельсы завибрировали под весом приближающегося состава. Спустя секунду Зен услышал: в туннеле нарастал гул двигателя – слишком громкий, чтобы спутать его с устройствами другой линии.
– Но здесь не может быть поездов, – сказал один из Синих мундиров, мотая головой. – Эта линия закрыта!
Зен прошептал:
– Нова, предупреди ее! Выйди на частоту «Дамасской розы», дай ей знать, что происходит, иначе они схватят и Флекса!
Но не было времени проверять все частоты в поисках старого поезда, о котором Нова даже не знала. Она прокричала предупреждение на всех частотах сразу, так громко, что Синие мундиры чертыхнулись, а некоторые даже прижали ладони к наушникам своих шлемов.
Свет заполнил туннель, скользнул по платформам, и из темноты с ревом появилась «Дамасская роза».
Зен не сразу узнал ее в новом ангельском одеянии. Они с Новой, Монашьи рои, Синие мундиры – все стояли и смотрели, как поезд въезжает на станцию, издавая продолжительный тормозной визг, высекая колесами фонтаны искр.
Кто-то из Синих мундиров, похоже, решил, что их атакуют. Бойцы подняли оружие. Пуля ударила в бок состава, и на лице одного из ангелов появился яркий керамический шрам. Что-то со звуком хлопка появилось из люка на крыше, разрисованного ангелами. Пушка. Она поворачивалась из стороны в сторону, извергая яркие потоки трассирующих снарядов по всей платформе. Несколько Синих мундиров согнулись и упали. Командир отпрянул назад и грузно рухнул на одну из скамеек, выстроенных вдоль платформы, как будто пришел не тот поезд, которого он ждал. Остальные отстреливались, их пули высекали искры и срезали краску с покрытия старого поезда.
Дверь одного из вагонов, скрытых у входа в туннель, открылась. Из нее высунулся Флекс и помахал Зену с Новой. Они выползли из-под линии огня и стали двигаться к моторику. За их спинами рассыпавшиеся Монашьи рои кишели и вздымались, пытаясь поднять свои скелеты-прутики. Третий рой развернулся и хотел помочь им, но угодил под пулю, и составляющие его жуки разлетелись так далеко, что интеллект тут же потух, словно задутая свеча. Поток насекомых превратился в обычный рой, шторм из крылышек, лезущих в лица солдат, облепляющих биолампы.
Зен оказался у двери. Флекс затащил его внутрь, и они вдвоем развернулись, чтобы помочь Нове. Но ей не нужна была помощь – она с грацией моторика запрыгнула в поезд.
– Все на месте? – спросила «Дамасская роза». – Я не могу оставаться здесь, сами понимаете. Эти люди стреляют в меня.
– Монашьи рои! – воскликнул Флекс. – Мы не можем их бросить!
Рои оставались на платформе, они не принимали особого участия в битве, но пострадали из-за перекрестного огня и подошв паникующих солдат, которые бегали прямо по ним, давя и ломая чахлые конструкции, которые те тщетно пытались поднять. Один из роев подбросил вверх всех самок – облачко насекомых в отчаянии взмыло к поезду, но перепуганный Синий мундир развернул на них огнемет, и насекомые полопались, словно зернышки попкорна.
«Дамасская роза» снова пришла в движение. Впереди две противоположные платформы соединялись пешеходным мостиком. Синие мундиры торопливо бежали вверх по ступеням, пытаясь обойти путь и нащупывая гранаты.
– Мы не можем их бросить! – закричал Флекс поверх шума ветра, рева двигателей и грохота оружия. Он засунул руку в дверь, чтобы та не закрылась. На платформе Дядюшка Жукс сумел собрать себя воедино; его нескладная мерцающая фигура придерживала колышущуюся робу. Пули очередями пробивали его, рассыпая фонтаны мертвых жуков. Одна из пуль угодила во Флекса, который болтался в открытых дверях; моторик упал на спину, забрызгав стекло голубым гелем.
– Флекс!
– Я в норме…
Зен сменил его у двери. Он высунул руку наружу, где летали пули, схватил горстку жуков и руку скелета под ними.
– Прыгай! – крикнул он. – Прыгай!
Но Дядюшка Жукс не успевал за набирающей скорость «Дамасской розой». Он рассыпался на ходу, жуки разлетелись по платформе и исчезли в темноте под поездом. Его лицо отвалилось – улетело с потоком воздуха, словно бумажная тарелка на пикнике.
– Найди путь, Зен Старлинг! – прошелестел он. – Найди Линии Насекомых!
