Аппетита у Хюльды совсем не было, да и время завтрака уже давно прошло. Вместо этого она решила прогуляться до продуктового магазина по соседству. Погода была значительно пасмурнее, чем днем раньше: облака заволокли свинцово-серое небо и дул совсем не майский пронизывающий ветер. Неужели лето заглянуло всего на один день?
Бодрости такая погода не придавала. Обычно Хюльда не позволяла ненастью отражаться на ее настроении, но смириться с ним именно в этот день – последний день ее прежней жизни – было нелегко.
Всю ночь ей снилась Димма. Хотя сон и был пронизан грустью, кошмар, преследовавший Хюльду многие годы чуть ли не еженощно, на сей раз дал ей передышку, и ей удалось неплохо выспаться. Вероятно, дело было в простом совпадении, но Хюльда все же решила, что благотворное воздействие на ее сон оказала вчерашняя беседа о Димме. Надо отдать должное Пьетюру – он умел слушать. Быть может, она еще поделится с ним воспоминаниями о том, какой замечательной была ее дочь.
Хюльда бесцельно прохаживалась вдоль полок, разглядывая выставленные на них товары, но ничто ее не привлекало. В конце концов она соблазнилась бутылкой кока-колы и упаковкой вафель в шоколадной глазури.
Первым делом ей следовало поехать на Рейкьянес и попытаться убить сразу двух, а то и больше, зайцев. Если еще не поздно, необходимо найти способ пообщаться с девушкой из Сирии. Хюльда предполагала, что последнюю поместили в изолятор в Кеблавике, как того требовали правила. Ее задержали днем ранее, а значит, вполне вероятно, что уже выслали из страны одним из утренних рейсов, и Хюльде не удастся с ней переговорить. Она корила себя за то, что не удосужилась позаботиться об этом заранее или, по крайней мере, встать пораньше сегодня утром.
В Ньярдвике Хюльде также было необходимо поговорить с Доурой и показать ей фотографию Бальдура Албертссона. Если ей все же не удастся встретиться с заведующей общежитием, можно будет отправить ей фотографию по электронной почте, однако Хюльда предпочитала увидеть реакцию Доуры воочию. Пусть она и действовала наудачу, но ей казалось, что пока не стоит исключать ни одного варианта.
Хюльда подумала, что было бы также неплохо воспользоваться возможностью и осмотреть бухту, где погибла Елена, а вернее, где было обнаружено ее тело, – вполне вероятно, она скончалась в каком-нибудь другом месте.
Хюльда уже сидела за рулем, направляясь к выезду из города, когда осознала, что в ее нынешнем состоянии ей не следовало бы управлять автомобилем. Она даже не помнила, когда в последний раз испытывала подобное похмелье. Поэтому на следующем же перекрестке она сделала разворот на сто восемьдесят градусов, вернулась домой и вызвала такси. Вчера вечером, догадываясь, что Пьетюр предложит ей вина, она также поехала к нему в гости на такси.
Оказавшись на заднем сиденье автомобиля повышенной комфортности, мчавшегося на юг вдоль северного побережья Рейкьянеса, Хюльда расслабилась, наслаждаясь мягкостью хода и скоростью, о которых за рулем своей старенькой «шкоды» она могла только мечтать.
