– Я к этому не имею отношения, – сказала Хюльда тихо и доброжелательно. – Я расследую одно дело, и вы могли бы мне помочь.
– Вы меня обманываете – вы отправите меня домой. – Амена посмотрела на Хюльду взглядом, в котором закипала ненависть.
– Нет, вы в этом деле никак не замешаны, – сказала Хюльда, хотя и понимала, что ничего обещать своей собеседнице не может. – Оно касается погибшей русской девушки. Ее звали Елена.
В глазах Амены блеснула искра интереса.
– Елена? – Потом она добавила: – Я так и знала. Наконец-то.
– Что вы знали?
– В том, как она умерла, было что-то странное. Я говорила полиции.
– Полиции? Вас расспрашивал Александер?
– Да, тот мужчина. Ему было все равно, – сказала Амена.
По-английски она изъяснялась неуверенно, но довольно сносно.
Про себя Хюльда вновь прокляла Александера. Что же еще он «забыл» написать в отчете? Казалось, она блуждала в потемках, хотя считалось, что дело раскрыто.
– А почему вам кажется, что в ее смерти было что-то странное?
– Ей разрешили остаться здесь, в Исландии. Одобрили ее прошение. – Молодая сирийка была очень расстроена.
Хюльда кивнула.
Девушка продолжила:
– Никто из тех, кому разрешили остаться, так бы не сделал – не прыгнул бы в море. Она весь вечер сидела такая довольная на проходной, разговаривала по телефону. Так радовалась. Мы все были рады. Она была хорошая. С добрым сердцем. Честная. Ей было нелегко в России. И вот… на следующий день она умерла. Взяла и умерла.
Хюльда кивала, но все же не воспринимала все, что говорит сирийка, за чистую монету, – возможно, представление последней о Елене было окрашено теплыми чувствами, которые они питали друг к другу.
Хюльде было неуютно в запертой камере – у нее вспотели ладони и участилось сердцебиение. Ей хотелось закончить этот разговор как можно скорее и выйти наружу.
– А могло быть так, что Елена прибыла в Исландию для занятий проституцией? – спросила Хюльда.
Казалось, Амена совсем не ожидала такого вопроса.
– Что? Проституцией? Елена? Нет-нет. И еще раз нет. Совершенно точно… – Она задумалась, видимо пытаясь отогнать от себя сомнение, зерно которого посеял в ее душе вопрос Хюльды. – Нет-нет, я уверена. Елена этим не занималась.
– Есть свидетели, что за ней заезжал какой-то мужчина. Он был плотного телосложения и низкорослый. На внедорожнике. Я подумала, что это мог быть клиент…
– Нет-нет. Возможно, адвокат. У него был внедорожник. – Потом она добавила: – Но он не плотный. Не помню, как его звали. Со мной он не работал – у меня адвокат женщина.
– Вы знаете, кто бы это мог быть? Тот мужчина на внедорожнике. Кто-то из знакомых Елены?
Амена покачала головой:
– Не думаю.
Хюльда кивнула, собираясь закончить беседу, – она едва ли не задыхалась и чувствовала себя морально подавленной в этой тесной камере.
Но Амена перехватила слово:
– Послушайте, вы должны мне помочь. А я помогу вам. Мне нельзя домой! Никак нельзя! – В ее голосе звучало отчаяние, и Хюльда невольно почувствовала к ней жалость.
– Ну, вряд ли… Но я скажу об этом дежурному полицейскому, хорошо?
– Попросите его помочь мне. Скажите, что я вам помогаю. Пожалуйста.
Хюльда кивнула и сделала попытку перевести разговор на другую тему:
– У вас есть какие-то подозрения, что произошло с Еленой на самом деле? Были ли у кого-то причины, чтобы убить ее, и если да, то у кого?
– Нет, – ответила Амена без тени сомнения. – Откуда? Она была знакома только с тем адвокатом. У нее не было врагов. Она очень хорошая девушка.
– Ну, спасибо вам за беседу. Надеюсь, ваша ситуация разрешится. Я рада, что мне удалось пообщаться с человеком, который знал Елену. Печально, что с ней это случилось. Вы были близкими подругами? Или даже лучшими подругами?
– Лучшими подругами? – Амена покачала головой. – Нет-нет. Мы были хорошими подругами. Ее лучшей подругой была Катя.
– Катя?
– Да, тоже из России.
– Из России? – Хюльду это так поразило, что на мгновение она забыла о давящих на нее четырех стенах. – Значит, русских было две?
– Да, они приехали вместе – Елена и Катя.
Черт возьми, подумала Хюльда. Катя, возможно, уже давно уехала из Исландии, а ведь именно с ней Хюльде и следовало бы поговорить в первую очередь. Вероятно, именно она была наиболее близка с погибшей, лучше других знала, что занимало мысли Елены, с кем она была знакома, боялась ли кого-то… И на самом ли деле она оказалась в стране для того, чтобы заниматься проституцией.
– Вы знаете, где она? – спросила Хюльда, внутренне готовясь к отрицательному ответу. – Она тоже получила вид на жительство?
– Не знаю. Этого никто не знает.
– Что вы имеете в виду? – Сердце Хюльды забилось еще чаще, чем прежде.
– Она исчезла.
– Как исчезла?
– Так. Или уехала куда-то. Может, где-то прячется. Или ее уже нет в Исландии. Не знаю.
– Когда это произошло?
Лицо девушки приняло задумчивое выражение.
– До того, как погибла Елена. За несколько недель. Может, за месяц. Не уверена.
– Вы не забеспокоились? Как к этому отнеслась полиция?
– Ну… ну конечно. Но она просто скрылась. Мне нужно было сделать то же самое… И думаю, никто ее не нашел.
