– Мы познакомились в университете. Я была студенткой, прослушала один из его курсов – «Микроскопические квантовые системы». Очень интересно, хоть и много всякой ерунды про сверхпроводники, которые лично меня мало волновали. По окончании курса мы встретились на какой-то конференции, и между нами завязались дружеские отношения. Переписка на профессиональные темы, когда мне требовалась помощь, встречи за бокалом-другим время от времени. В какой-то момент я узнала, что он работает над машиной времени, и предложила профинансировать ее, пользуясь своими связями. Можно сказать, мы стали деловыми партнерами, хотя я старалась ограничить свое вмешательство. Он делал что хотел, в удобном ему темпе. Время от времени мы просто встречались и делились новостями. Он имел полную свободу действий.
– О финансировании какого рода идет речь?
– О деньгах. Я думала было предложить ему фишки с покемонами, но он сказал, что нужны настоящие деньги.
– Я хотела спросить, откуда приходили эти деньги. Какие обязательства они накладывали?
– Деньги поступали от структур высшего эшелона, заинтересованных в поддержке новых технологических разработок и достаточно доверяющих мне, чтобы предоставить свободу вложений.
– Эти структуры связаны с государством?
– Я не могу сказать.
– Там знали, что он разрабатывает машину времени?
– Нет. Информация не уходила дальше меня.
– О каких суммах мы говорим?
– Мы не говорим о суммах. Денег было прилично. Достаточно, чтобы покрыть нужды профессора Бренда.
Авигаль закрыла блокнот и выдохнула. Как-то туго идет разговор.
– Вы хотите узнать, кто убил Бренда?
– Очень, – сказала Нира. – Вы даже не представляете себе, в какой мере наша с вами встреча – нечто из ряда вон выходящее. Насколько это редкое явление. Я обычно не соглашаюсь на такие беседы. Но я очень хочу, чтобы поймали того, кто это сделал. Вы удивитесь, узнав насколько.
– Тогда вам лучше отвечать на мои вопросы и сотрудничать со мной, – заявила Авигаль. – Опустим то, что мы, по сути, проникли незаконно в заброшенное здание и вы фигура иллюзорная, как призрак, – мы не нашли никакой информации о вас нигде; тем не менее я прошу вас отвечать мне честно и откровенно.
– На что смогу – отвечу, – отозвалась Нира. – Спрашивайте! Посмотрим, что из этого выйдет.
– Когда вы в последний раз видели профессора Йони Бренда?
– Я видела Йони двадцать шестого августа.
– Вот, вы уже называете его Йони.
– Я называю его как хочу и вас призываю к тому же.
– Чем вы занимаетесь?
– Работаю на себя.
– В какой сфере?
– Во многих сферах.
– Например?
– Я имею дело с краеугольным камнем Вселенной, – улыбнулась Нира. – Слышали о теории, которая гласит, что Вселенная состоит из информации? Так вот, этим я и занимаюсь. Информацией.
– Хотелось бы поточнее.
– Не хотелось бы. Но порядка ради давайте скажем, что я своего рода батлер. Личная помощница, выполняющая задачи, которые никто другой выполнить не может. Или не готов. Я обладаю набором качеств, которые развивала в себе на протяжении долгих лет и которые позволяют мне быть ценной для разного рода организаций.
– Вы работаете в одиночку?
– Все мы работаем в одиночку, дорогая. Это не хорошо и не плохо. Такова реальность. И только когда мы перестаем это отрицать, скорбеть по этому поводу, когда мы действительно готовы принять одиночество, только тогда мы начинаем дышать.
– Тогда спрошу иначе. Вы сотрудничаете с какой-то организацией?
– Не в привычном смысле. Как и сказала, я работаю на себя. Но ваши вопросы не имеют отношения к тому, что случилось с профессором Брендом, и я не буду отвечать, если вы продолжите в том же духе.
– Где вы были вечером четвертого сентября?
– Я не могу вам сказать.
– Что вы делали, когда встречались с профессором Брендом в последний раз?
– Не могу сказать.
– Нира Башари – ваше настоящее имя?
– Не могу сказать.
– Мы так далеко не продвинемся.
– Если будете задавать вопросы, на которые я не намерена отвечать, мы и правда далеко не продвинемся.
– Вы пытаетесь внушить мне подозрение, будто вам есть что скрывать?
– О да, мне есть что скрывать. Очень даже. Всем есть что скрывать. Но я не меньше вашего хочу выяснить, кто убил Бренда. Я не особо эмоциональный человек, но как раз это важно для меня.
– Тогда попробуйте помочь мне. Что вы все-таки можете рассказать?
– Много чего. Я могу рассказать вам, что у Бени Гимельфарба был пистолет, который он, предварительно завернув в пакет, выбросил в мусорный бак на набережной меньше двух недель назад. Я могу рассказать вам, что дом Элианы Сол был зарегистрирован на ее имя только после того, как Эди исчез. Я могу рассказать вам, что Дорону, нашему милому любителю бабочек, суд запретил приближаться аж к двум разным женщинам. Я даже могу рассказать вам, на каком сайте сейчас зависает господин Кроновик, пока ждет вас в лобби этого здания и пользуется нашей сетью.
– Откуда у вас вся эта информация? – (Нира повела плечами.) – Вы понимаете, что все эти знания не снимают с вас подозрения в моих глазах?
– Это ваша проблема.
