– Не очень, – возразил Дорон.
– Активирую! – объявил Бренд.
На этот раз после открытия портала они смогли увидеть комнату, в которой находились. Выход пространственно-временного тоннеля открылся сбоку от портала, и они видели себя, как в зеркале: Эди и Дорон стояли, а Бренд сидел за компьютером. Дорон прищурился: что-то было не так. В отличие от предыдущих запусков теперь все выглядело сильно размытым. Изображение – если это можно так назвать – распадалось на пиксели, создавая впечатление зернистости. Казалось, края предметов расплылись, утратили резкость.
Эди повернулся к Бренду, и его голова в портале преобразовалась в мешанину цветов, перетекающих друг в друга, тело Эди сделалось почти прозрачным.
– Мы какие-то размытые, – удивился он.
В портале голос Эди из будущего звучал искаженно, ужасно, как монотонный гул без слогов, и намного громче, чем можно было ожидать. Дорон смотрел, как пронзительный крик вырвался из размытого образа Эди, и в страхе задержал дыхание, когда увидел, что и его собственный образ все больше размывается, искажаясь, идет волнами из центра. Он чуть было не закричал, но тут портал закрылся, и комната вернулась в прежнее состояние.
Дорон, с округлившимися от ужаса глазами, повернулся к Йони. Тот все еще пребывал в задумчивости.
– Мило, – проговорил наконец Бренд. – И весьма логично.
– Логично? – Дорон чуть не задохнулся от возмущения. – Этот кошмар логичен?
– Это не кошмар вовсе, – возразил Бренд. – Это реальность до того, как все функции сошлись.
– Сошлись к чему? – спросил Эди.
– Попробую объяснить иначе. Как я говорил вначале, будущее еще не наступило. Глядя в него из настоящего, мы видим все варианты развития событий одновременно. Сейчас мы наблюдали очень близкое будущее, поэтому количество возможных вариантов было относительно ограниченным. Каждый из нас мог пошевелиться, прыгнуть, поднять руку или ничего не делать, поэтому мы видели себя размытыми – наблюдали все возможности сразу, причем более вероятные сценарии были менее размытыми, а менее вероятные почти не удавалось разглядеть.
– Но когда я заговорил…
– В тот момент, когда мы вышли из неподвижности, число возможностей возросло, – пояснил Бренд. – Речь, конечно, идет о весьма небольшом спектре действий. Чтобы было понятнее, приведу пример: когда ты говоришь со мной, ты можешь изменять темп речи, делать акцент на том или ином слове, перескакивать на другую тему. Когда ты повернул голову ко мне, мы наблюдали одновременно все возможные движения, слышали сразу все, что ты мог сказать.
– Так, значит, то, что мы видели раньше…
– То, что мы видели раньше, заключало в себе гораздо более широкий спектр возможностей. Это, по сути, белый шум реальности. Все, что может произойти, проявиться, послышаться. Все сразу. Поэтому мы, по сути, ничего не видели и слышали какофонию, в которую слились все возможные звуки.
– Вот уж не думал, что комбинация всех будущих сценариев способна нагнать такой жути, – заявил Дорон.
Он никогда не поймет будущего, как и не сможет исправить прошлого. Он навеки прикован к тонкой линии, стремительно движущейся между ними, уповая на милость слепой судьбы.
– Ну какая там жуть, – возразил Бренд, – просто немного… шумновато.
– Короче говоря, – подвел итог Эди, – нельзя заранее узнать выигрышные числа лото.
– Верно, – подтвердил Бренд. – Если мы попытаемся, то увидим, что выигрыш приходится на все числа сразу. А также узрим будущее, в котором уже нет лотерей, и будущее, в котором нет людей. Другими словами, начиная с определенной точки, очень близкой к нам, попытки заглянуть в будущее теряют всякий смысл, потому что мы увидим все сразу. Все, что может произойти. Будущее еще не определено, вопрос открыт. – Он улыбнулся, как будто испытав облегчение.
Дорон попробовал восстановить дыхание и утешиться этой мыслью.
Она сидела в темной комнате и вглядывалась в кромешный мрак портала. Маленькая бутылка минеральной воды лежала на полу рядом с ней, но она не собиралась пить минералку.
На этот раз она пришла сюда одна, с ключом и инструкциями, которые дал Бренд. Йони считает, что она напрасно изводит себя. Должно быть, он не пошел с ней, потому что не в силах справиться с этим. Ну и ладно, это не имеет значения. Она не отступится от задуманного.
Теперь, открывая портал в непроглядную ночь 1664 года, Элиана выбрала другой час – немного раньше того, когда должен был вернуться Эди. Бренд предупредил, что автоматическое отключение должно произойти немного раньше того момента, когда он открыл портал, иначе ничего не сработает. Она подошла к экрану, включила его и через секунду или две, когда глаза привыкли к яркому свету, проверила, сколько времени осталось до закрытия портала. Сорок одна минута. Ладно. Она погасила экран и снова села в темноте.
