Он поставил на стол чашку с остатками какао, станцевал еще один победный танец, а потом уселся за компьютер, бормоча что-то себе под нос. Ввел набор новых координат в пространстве—времени. Вернуться на пять секунд назад – это мило, но теперь пришло время испытать машину на чем-то стоящем.
Он точно знал, в какой момент хочет вернуться. Именно для этого и создают машины времени, не так ли?
Когда портал открылся, он издал радостный вопль от предвкушения встречи со старым другом. Знакомое бомбоубежище с серыми бетонными стенами и одинокой лампочкой, свисающей с потолка, наполнило Бренда теплым, знакомым ощущением детства.
Он, Эди и Бени приходили сюда как минимум раз в неделю с тех пор, как… Ну, наверное, с пятнадцати лет. То, что сначала было местом для игр и разговоров, со временем стало пристанищем. Их собственная пещера, только с подведенным электричеством, их Нарния, тайная хижина, как в сериалах или книжках, которую никак нельзя построить в густонаселенном районе.
Бени проводил там почти все время, и в этом была логика, поскольку убежище находилось рядом с домом, где он жил, и у него, единственного из троих, имелся ключ. Йони уже тогда по уши увяз в учебе, получал первую ученую степень по физике, а Эди каждый день по несколько часов усердно занимался на фортепьяно, так что по негласной договоренности Бени стал хранителем их вечного огня, тем, кто включал свет в убежище и ждал друзей, читая журнал, играя в «Game boy» или просто таращась в темный потолок. Они приходили – обычно позже, чем планировали, – и присоединялись к нему.
Помещение было почти пустым, и они старались не оставлять там ничего, что могло бы выдать их присутствие. Раз в полгода нанятый управой человек приходил, чтобы убраться и выбросить все лишнее, потому что «нужно быть готовыми к следующей войне; кто знает, когда она придет». Йони верил, что, пока убежище подготовлено, действует некий обратный закон Мерфи: войны не будет. Они не хотели оставлять следов, чтобы никто ничего не заподозрил и не выгнал их оттуда. В итоге, кроме большого дивана, каждый раз обдававшего облаком пыли смельчака, который на него садился, там почти ничего не было. Эта пустота нагоняла порой невероятную скуку, породившую несколько самых длинных разговоров, которые Бренд когда-либо вел.
Подростки обычно не распинаются о смысле жизни. Они спорили, что лучше – британский рок или американский, оценивали актрис по неджентльменской шкале, обсуждали возможный ход битвы между супергероями, делились философскими анекдотами, сводящимися к нескольким строкам, и эпизодами своей жизни, которые тогда казались важными, но забывались через пару дней.
В тот момент Йони и Бени сидели на диване, а Эди стоял перед ними с бутылкой пива в руках и разглагольствовал.
Пиво они впервые попробовали несколько месяцев назад. Йони не понравился его гадкий вкус, Бени повел плечами, Эди же начал притаскивать бутылку почти на каждую встречу, пил и приговаривал, что его мать пришла бы в ужас, если б узнала. Сейчас Бренд наблюдал за ним – за его молодой версией, которая еще давала выход скрытой энергии, размахивая руками и драматически вскидывая указательный палец при попытках что-то объяснить друзьям.
– Нужна какая-то тайна, – изрек Эди.
– Это и так понятно, – ответил Бени. – Ты ничего нового не сказал. У каждого тайного общества есть тайна, именно поэтому оно и тайное.
– Нет, – с напором возразил Эди. – Тайному обществу нужна еще какая-то тайна помимо тайны его существования, некий стержень, призванный его сплотить.
– Зачем?
– Да затем, что иначе оно распадется. Разгадывание секретов бытия, хранение клада или передача сокровенных знаний о мире из поколения в поколение – вот это может сплотить.
– Думаешь, мы должны придумать себе тайную миссию? – спросил Йони.
– Мы не тайное общество, – возразил Эди. – Это я теоретически рассуждаю.
– Ну, чуточку все-таки тайное, – запротестовал Йони. – Мы собираемся втайне от всех в месте, о котором никто не знает.
– То обстоятельство, что мы – детишки, ни для кого не представляющие интереса, – заметил Эди, – еще не делает нас тайным обществом.
Бени прыснул.
– Думаю, мы все же можем им считаться, – стоял на своем Йони.
Бренд смотрел на себя молодого. Он все еще соглашался с самим собой, даже сейчас.
– Нет, нет и нет. Я говорю об организациях вроде иллюминатов, – сказал Эди. – Они контролируют мир из-за кулис… Или, например, тамплиеры, масоны…
– Знаете, что приходит мне в голову каждый раз, когда кто-то говорит о масонах? – спросил Йони.
В массивную дверь трижды постучали. Троица замолчала и уставилась на нее. Бренд улыбнулся и прикусил губу в предвкушении.
– Ого! – произнес Бени. – Стоило заговорить об иллюминатах, и вот уже за нами пришли. Эти ребята хорошо работают.
Он встал и подошел к двери.
– Ты кого-то еще позвал? – насупился молодой Эди.
– Я же не знал, что у нас тут тайное общество, – улыбнулся Бени, взялся за ручку массивной двери и толкнул ее.
