— Вот видите, товарищи, уже первые дни боев дают нам уроки, которые никакими академическими курсами не были предусмотрены. Ежедневно, да что там, ежечасно меняется обстановка. Разве там, в Ставке, могут предвидеть, что и когда произойдет на том или другом участке, чтобы дать рекомендацию, приказать командующему армией действовать так или иначе. Кто из нас мог предположить, с чем столкнется Лукин в Шепетовке? Оглядываться ему было не на кого и помощи ждать было не от кого. Очень важно сейчас, особенно для больших командиров, чтобы под влиянием первых впечатлений не утратить способности принимать решения оперативно. Михаил Федорович в Шепетовке самостоятельно принял решение, самое верное решение, создав подвижные отряды. Это — уже опыт. Пусть малый, но опыт новой войны. Создавайте, Михаил Федорович, подвижные отряды, прикройте ими фланги Смоленска, перехватите все дороги, идущие к городу на основную магистраль Смоленск — Москва. Понимаю, что сил у вас мало. Чем я могу помочь? Отдам приказ: все части Смоленского гарнизона подчинить вам. Кроме того, все, что будет прибывать по железной дороге, подчиняйте себе. Берите оборону Смоленска в свои руки, письменный приказ не задержится.
Багровая полоса на западе становилась все у́же. Густая синь охватывала небосвод и давила на закат, все глубже загоняя его за горизонт, вслед за солнцем. Сумерки размывали очертания редких перелесков. Притихшее небо изредка освещалось бледным светом ракет. То тут, то там оранжевыми искрами пролетали трассирующие пули. Так на залитом дождем пожарище ветер вдруг вырвет пламя из груды обугленных головней, швырнет в ночь искры.
На командном пункте 16-й армии тишина. Над картой склонился командарм, рядом — начальники отделов. Карта испещрена большими и малыми стрелками, пунктирными и сплошными линиями. Синий цвет — немецко-фашистские войска, красный — наши.
На карте больше синих стрел. Широкими клиньями они охватывают Смоленск с юга и северо-запада и нацелены восточнее города.
Оборона 16-й армии обозначена прерывистыми линиями вразброс. Нет сплошной обороны… Нет и глубины. В эти разрывы и стремится просочиться противник.
— Закроем оголенные участки подвижными отрядами, — говорил Лукин. — Надо сбить темп наступления немцев и заодно создать у них ложное представление о нашей обороне. — Он повернулся к начальнику штаба: — Где у нас наиболее опасный участок?
— Вот, смотрите, — Шалин указал на карту. — Центр обороны армии занимает сто пятьдесят вторая дивизия полковника Чернышева. На правом фланге ведут бои в районе Демидова несколько подразделений сорок шестой дивизии генерала Филатова. На левом фланге сражается под Красным мотострелковый полк из танковой дивизии Мишулина. Там враг пока не может продвинуться. Но вот на этом участке он может обойти Красное с юга и через Хохлово выйти к Смоленску.
— Пожалуй, вы правы, Михаил Алексеевич, — согласился Лукин. — Первый подвижной отряд из сорок шестой дивизии направим в район Хохлово. Командиром отряда назначим подполковника Буняшина.
— А комиссаром — полкового комиссара Панченко, — добавил Лобачев. Командарм согласно кивнул головой.
В другие подвижные отряды также назначили опытных и инициативных командиров.
Начальника политотдела Сорокина и начальника оперативного отдела Нестерова решено было направить в Смоленск. Лукин коротко сформулировал им задачу:
— Взаимодействуя с начальником Смоленского гарнизона Малышевым, организовать внутреннюю оборону города. В вашем распоряжении также будет подвижной отряд — на тот случай, если потребуется прикрыть город при прорыве с юга.
После того как из двух оставшихся в 16-й армии дивизий — 152-й и 46-й — было сформировано шесть подвижных отрядов, чтобы закрыть подступы к Смоленску, в 152-й дивизии осталось пять батальонов, в 46-й — чуть больше полка. Да еще в Смоленске — три батальона ополченцев, из которых серьезную силу представлял только сводный батальон, сформированный из работников милиции, НКВД и курсантов школы милиции.
15 июля Лукин получил сообщение:
«В 7.05 авиаразведкой установлено движение колонны до трехсот бронемашин и танков противника, охраняемых мотоциклистами. Голова колонны у Ливны, хвост — в Красном. В 6.57 замечена группа танков по дороге Валевичи — Красное».
А вскоре от подполковника Буняшина пришло донесение:
