Шофер генерала Лукина Петя Смурыгин не без труда отыскал нужную поляну в сосновом бору возле совхоза Жуково, в десяти километрах севернее Смоленска. Дежурившие на контрольных постах бойцы лишь для порядка проверяли документы и, не скрывая радостных улыбок, пропускали машину. Забайкальцы узнавали своего командарма.
— Ну вот мы и дома, — выйдя из машины, облегченно вздохнул Лукин.
— Отдохнете с дороги, товарищ генерал? — спросил адъютант.
— Какой там отдых, Сережа, ждут меня.
Командарма ждали. Завидя эмку, из штабного автобуса вышли член военного совета 16-й армии дивизионный комиссар Лобачев, начальник штаба полковник Шалин и начальник политотдела бригадный комиссар Сорокин.
— Наконец-то командование шестнадцатой в полном составе, — улыбался Лобачев.
— Рассказывайте, друзья, где плутали? — закуривая, говорил Лукин, стараясь сдержать волнение. — А потом я расскажу про свою шепетовскую эпопею. Надо же, только через полмесяца после начала войны собрались вместе. Как, друзья, покажем врагу, на что способна шестнадцатая забайкальская?
— Нет шестнадцатой, — ошарашил Лукина хриплым басом Лобачев. Он слушал Лукина молча, опустив голову. — Нет забайкальской, Михаил Федорович.
— То есть, как нет? Ты о чем, Алексей Андреевич?
— Да о том, — нахмурился Лобачев. — Сто девятая дивизия и сто четырнадцатый танковый полк где? Сам знаешь — остались на Юго-Западном фронте. Пятый корпус ушел в двадцатую — к Курочкину. Вчера ему переданы и основные силы дивизии Мишулина, все его танки. А у нас — сам Мишулин и при нем батальон мотопехоты.
— Что же осталось в армии?
— Две дивизии. Сто пятьдесят вторая Чернышева и сорок шестая Филатова.
— Две дивизии! А я-то рвался, надеялся… Выходит, опять командующий армии без армии. Ну что ж, будем драться тем, что есть. Под Шепетовкой тоже было не густо…
Лукина прервал голос связиста:
— Товарищ генерал, вас.
— Слушаюсь, — проговорил Лукин, выслушав приказ, и, повернувшись к Лобачеву, сказал: — Нас с тобой — в штаб фронта.
Через полчаса машина, попетляв по сосновому бору, остановилась у здания гнездовского санатория, где расположился штаб Западного фронта.
Главком Западного направления маршал Тимошенко стоял у карты. Поздоровавшись, он сразу поставил задачу Лукину:
— Ваша армия должна перекрыть все дороги с севера и юго-запада, иначе девятнадцатая, двадцатая, да и ваша армия окажутся в мешке. Ни в коем случае нельзя пропустить врага на магистраль Смоленск — Ярцево.
Лукин слушал главкома, смотрел на карту и думал, как же решить такую сложную задачу? Чем перекрывать эти направления?
— При всем желании, товарищ маршал, — заговорил Лукин, — сплошного фронта обороны создать невозможно, в армии очень мало личного состава и техники.
Наступила пауза. Тимошенко молча смотрел на карту. Все понимали, какая катастрофа может постигнуть защитников Смоленска, если враг обойдет фланги и замкнет кольцо где-нибудь у Вязьмы. В этом кольце окажутся три армии.
— На подкрепление рассчитывать не будем. Попробуйте обойтись своими силами. Думайте.
— Думаю, товарищ маршал, — спокойно произнес Лукин. — Я думаю о Шепетовке.
— Мы в Ставке знали, как вы крепко держали этот город. А ведь у вас и там было войск очень мало.
— Там тоже противник все время обтекал фланги. Выручали подвижные отряды.
— Так, так, — заинтересовался Тимошенко. — Что же это за подвижные отряды?
— В состав отряда я включал батальон пехоты, один-два дивизиона артиллерии. Я их собирал по крупицам из отходящих раздробленных войск.
— Но ведь отряды подвижные. На чем они двигались, если у тебя не было транспорта?
— Машинами помог военкомат. Он мобилизовал автомобили из народного хозяйства и отдал мне. Кроме того, отрядам придавались десять — пятнадцать танков. Каждый отряд как сжатый кулак. Били на самых опасных участках.
— И хорошо били! — оживился главком. — Это, Михаил Федорович, то, что нам сейчас надо. Но… Но я не могу вам дать машины. У меня их просто нет.
Маршал помолчал, обвел всех взглядом.
