Но при освоении корабля, как и во всяком большом деле, к сожалению, не обходилось без неприятностей. К счастью, их было немного. Вспоминается ЧП со вспомогательными котлами. Котельные машинисты под руководством инженер-лейтенанта Юрия Городецкого решили ввести в действие вспомогательные котлы. Как и положено в таких случаях, привели в порядок и проверили механизмы и системы, очистили топку, произвели наружную очистку водогрейных трубок… но не удалили сажу из дымовой трубы. А ее оказалось так много, что, как только разожгли в топке огонь, из дымовой трубы стало полыхать пламя. Возгорание быстро потушили, а на корабле еще долго вспоминали кем-то пущенную шутку: мол, кочегары хотели разогреть дымовую трубу, чтобы сделать ее кривой, как на линкоре «Севастополь».
Был и более серьезный случай. В декабре 1949 года в первом котельном отделении случился пожар — полностью сгорела одна из секций воздухоподогревателя котла. А причиной возгорания послужила ошибка в эксплуатационной инструкции. При ее составлении неточно перевели пункт, по которому при выводе из действия котла вентиляторы сразу не останавливают, а работают ими еще в течение 20—30 минут. Это объяснялось тем, что итальянские воздухоподогреватели были изготовлены из сплава алюминия и без протока воздуха после остановки котла возгорались от высокой температуры в дымоходе. В инструкцию пришлось внести изменения.
В результате упорного труда всего экипажа и помощи судоремонтных предприятий к концу апреля корабль приобрел должный вид и флотский лоск.
В середине мая линкор поставили в док. Теперь мы полностью увидели его подводную часть. Нас поразили изящные обводы и… такое обильное обрастание корпуса ракушками, что даже видавшие виды работники севастопольской биологической станции ахнули! По килограмму ракушек — на одном квадратном метре! Для научных работников это явление представляло большой интерес — они изучали природу обрастания корабля в различных районах морей. Нам же, при тогдашних методах очистки, сей феномен природы сулил чудовищный труд. Да и забортная арматура, как мы предполагали, была тоже не в блестящем состоянии. Так что работа для моряков и рабочих предстояла огромная.
Но вот все позади, и в июле мы уже принимали участие в больших учениях с выходом к Кавказскому побережью. Во время похода на корабле располагался штаб во главе с командующим соединением капитаном 1 ранга В. А. Пархоменко. Участие в таком походе было для нас делом нелегким — корабль подвергался серьезной проверке. Особенно трудно было морякам электромеханической части. После длительной стоянки и ремонта механизмы впервые испытывались на различных режимах (до максимально возможных ходов) в длительном плавании да еще в составе большого соединения кораблей.
Длительный поход прошел вполне успешно. «Новороссийск» стал полноценным боевым кораблем Черноморского флота».
«Чужак» прижился. Его полюбили, любовались им, гордились им…
Любая страна гордится своим флотом. Любой флот гордится своими линкорами. Правда, ныне эти гигантские корабли вымерли, как когда-то мастодонты, почти повсеместно[5]. Выросло уже не одно поколение морских офицеров, которые никогда не вступали на палубу линейного корабля.
Сказать, что линкор — это плавучая крепость, сказать очень мало. Я храню листок из отрывного календаря за 1941 год. Там помещен необычный рисунок. Художник, чтобы показать размеры линкора, изобразил корабль в Охотном ряду рядом с многоэтажным зданием Госплана. Откуда-то из-под огромных гребных винтов выползал трамвай, крохотный грузовик объезжал великанский якорь, дымовые трубы вздымались почти вровень с кремлевскими башнями.
«Подобно танку, — пояснял текст, — линкор обшит крепкой стальной броней. У танка броня — два-три сантиметра. А у линкора она толщиной почти полметра. В длину линкор доходит до четверти километра. Могучая, странствующая по океану крепость — вот что такое линкор. У него своя электростанция, радиостанция, обсерватория, телефонная сеть, телеграф, водопровод, отопление, склады. Живет на линкоре свыше полутора тысяч человек. И эта чудовищная громадина мчится по морю со скоростью до 50 километров в час — так же быстро, как мчится по рельсам поезд!»
