Пару дней он прожил у своего друга, а затем, не желая доставлять неудобства Валере и его жене, перебрался на работу. Широкий диван, располагавшийся в комнате отдыха за лабораторией, отлично подошёл ему. Было бы ещё лучше, всякий раз думал Максим, укладываясь спать, если бы у него была подушка. Большая мягкая подушка, под которую можно было бы засунуть вытянутую руку. Да и диван мог бы быть подлиней - высокий Ларионов постоянно спал с поджатыми ногами.
Так прошла неделя. Коллеги, если и замечали, что он задерживается на работе допоздна, никак при нём этого не комментировали. Он всегда был немногословным, вспоминал, анализируя своё поведение, Максим. Сдержанный, тихий, скромный и исполнительный - паршивее качеств для мужчины не придумаешь. Да, к его уму относились с уважением, но никто из коллег и практикантов, казалось, не воспринимал его всерьёз. Никто, кроме Олеси.
Олеся Ильяшенко пришла к ним год назад на практику, да так и осталась работать на полставки, совмещая учёбу и работу. Она была смешливой, милой и доброй, но, в отличие от незаметного, предпочитавшего сдержанные тона Ларионова, была очень яркой. Её короткие волосы до плеч были выкрашены в изумительный красно-рыжий цвет, но одежду она предпочитала простую: майки, джинсы, кофты, изредка лёгкие платья.
Сегодня Олеся была одета в клетчатую рубашку поверх белой майки с дурацким рисунком, плотные джинсы с высокой талией и стоптанные, выцветшие кеды. Счастливые кеды, как она говорила, обувая их, как только сходил снег и снимая с первыми снегопадами. Она так и стояла в дверях, задумчиво теребя пальцами плетёную ленточку на шее, старательно делая вид, что её совершенно ничего не интересует.
- Ну что ты стоишь? - наконец, произнёс Максим, сжалившийся над Олесей, которая уже полчаса подпирала стену, даже не заглядывая в смартфон. - Присела бы.
- Я и так целый день сидела, - возразила Олеся, спуская с плеча рюкзак и подходя ближе. - А так получается неплохая зарядка. - Она выразительно посмотрел на Ларионова, покачиваясь на носках. - Тебе, кстати, она бы не помешала.
- Я знаю, - ответил Максим, закрывая термостат с пробами. - Чего ты ждёшь?
- Тебя, - прямо ответила Олеся. - Как будто я не знаю, что ты ночуешь на работе! - Она усмехнулась, проводя пальцами по волосам и зачёсывая пряди на сторону. - Ты поругался с Миленой? - Её пронзительные тёмные глаза буквально прожигали его.
- Откуда ты всё знаешь? - задал риторический вопрос Максим, расстёгивая рабочий халат. - Не то, что бы поругался… мы расстались.
- Сочувствую, - осторожно, словно прощупывая почву, произнесла Олеся. - Тебе, наверное, грустно.
- Нет, - почти не соврал Ларионов. - Просто спать неудобно. - Он улыбнулся, желая разрядить неудобный момент.
- Если хочешь, - начала Олеся, вдруг чуть покраснев, к удивлению Максима, - можешь переночевать у меня.
- А ты разве не с родителями живёшь? - Ларионов забыл эту часть биографии Ильяшенко.
- Вообще-то я не местная, - не глядя на него, ответила Олеся, перебрасывая рюкзак из руки в руку. - Но у меня тут жила бабушка. Это её квартира. Так ты пойдёшь? - Она подняла глаза на Ларионова. Её щёки буквально пылали румянцем, который в сочетании с яркими волосами и тёмно-алой помадой давал потрясающий эффект.
- Если тебя это не слишком стеснит, - немного замялся Максим, - то пошли.
Ему было одновременно неловко и совестно обременять Олесю своим присутствием, но в тоже время мучительно хотелось поспать, вытянув, наконец, ноги. Ларионов быстро повесил халат на вешалку, подхватил стоящую за столом сумку с вещами, как вдруг остановился и спросил:
- А у тебя есть вторая подушка?
- Что?.. - растерялась, было, Олеся. - А, подушка… Нет, второй у меня нет. Но ведь её можно купить! - Она чуть улыбнулась. - Если поторопимся, то успеем до закрытия текстильного магазина. Он через дорогу практически.
- Тогда пошли скорей, - улыбнулся Максим, надевая куртку.
- Теперь засобирался, - с иронией в голосе произнесла Олеся, закидывая за плечи рюкзак. - А то ломался как девчонка! - Она слегка пихнула проходившего мимо неё Ларионова в бок.
Когда они вышли на улицу, было ещё достаточно светло, но тени уже начали залегать между домов, а фары машин горели ярче. В воздухе чувствовалась вечерняя прохлада, хотя в целом было довольно тепло. Олеся достала из кармана футляр и вытащила из него изогнутые очки в чёрной пластиковой оправе, которые она надевала во время работы, а теперь, как оказалось, и на улице.
- Это чтобы номера маршруток видеть, - ответила на невысказанный вопрос Максима Ильяшенко. - Пошли быстрей. - И она, схватив его за руку, потащила за собой к пешеходному переходу.
