– Полагаю, ты сделала все, что могла, и у тебя получилось. Поднять что-нибудь легкое просто. Но, чтобы поднять нечто тяжелое, требуется больше усилий. Ничто меньшее в этом случае не сработало бы, и зло одержало бы верх. Твой разум направил дар, чтобы сделать необходимое, как если бы ты приложила больше усилий для поднятия тяжести. Об этом не надо думать, твой разум и тело просто приспосабливаются к тяжести задачи. Думаю, нечто подобное случилось и когда ты применяла дар. – Ричард огляделся. – Именно это и было необходимо.
И все же масштабы разрушений поражали. Ричард понимал беспокойство, овладевшее девушкой при виде сотворенного ею. Он встречал великое разнообразие магических способностей, но никогда не видел ничего подобного.
Он вспомнил, как переживала за Саманту Эстер. А сама девушка упоминала, что люди боялись ее родственников из-за дара. Как и везде: большинство людей, не владеющих магией, боятся тех, кто ею владеет. Боятся неизвестности и того, что может учинить наделенный магическими способностями.
Ричард помнил, как сам удивился, узнав, когда впервые встретил Кэлен, сколько людей боится ее. Он видел людей, даже королев, дрожащих в ее присутствии. Во многих отношениях Исповедницу боялись намного больше, чем просто колдуний.
Колдунья могла отнять жизнь. Исповедница – разум.
Хотя Ричард считал, что в действительности Исповедница отнимает душу.
Не меньше Исповедницы обычные люди боялись пророков. Боялись того, что пророк может видеть в их будущем. Боялись их тайных знаний о надвигающихся событиях. И в то же время, страшась, жаждали узнать, что пророчество говорит об их грядущем.
Прямо перед тем, как отправиться в Темные Земли, чтобы вырвать Кэлен из лап Джит, Ричард столкнулся с немалыми трудностями во Дворце, а все из-за того, что на свадьбе Кары и Бенджамина гости-правители захотели узнать о пророчестве. Они думали, что Ричард скрывал его, боялся довериться им. По этой причине многие из них отвергли его и вышли из союза Д’Харианской Империи, присоединив свои земли к провинции Фейджин, где правил Ханнис Арк, обещавший внимать пророчествам.
Ханнис Арк был властителем Темных Земель, части провинции Фейджин. Но Ричард правил Д’Харианской Империей, в состав которой входила эта провинция. Однако Ханнис с его последователями, казалось, хотели вырваться из союза, чтобы вместо этого следовать пророчеству.
При свете, льющемся с пасмурного, но открытого теперь для них неба, Ричард взглянул на Саманту. Он начинал видеть ее по-новому.
Прежде Ричард думал, что она всего лишь неопытная колдунья, только начинающая обретать свою истинную сущность. Но, оглядывая сотворенные ею разрушения, он задался вопросом, не есть ли она нечто большее.
Он задумался о роли Стройзы и живших там волшебников. Что, если тогда, в древности, люди Наджи Мун оставили волшебников в Стройзе не просто как дозорных, призванных следить, не падет ли барьер? Возможно, предполагалось, что они сделают гораздо больше, чем просто предупредят людей.
Оглядывая разруху, учиненную этой маленькой, хрупкой на вид девушкой, Ричард усомнился, что люди древности, обладавшие столь таинственными способностями, оставили волшебникам Стройзы только наставления, записанные на стенах языком Творения.
Что, если они наделили их способностью сражаться? Наджа писала, что они не знают, как покончить с врагами, и не могут помочь в этом волшебникам Стройзы. Что ж, зато они придали им способность сражаться.
Несомненно, Саманта продемонстрировала больше смелости и силы, чем ожидал Ричард.
Он спрашивал себя, может ли она быть чем-то большим, а не просто дозорной.
Не может ли быть, что она – оружие, оставленное для него?
Сегодня она проявила себя именно так.
Ричард достал из расщелины, послужившей им укрытием, лук, перекинул его через плечо и подошел к краю скалы, которая защитила их с Самантой от смертоносного града обломков расщепленных деревьев. Смахнул ногой острые окровавленные щепки, густо усыпавшие верхнюю часть ближайшего трупа. Все он, конечно, не убрал, но это и не понадобилось. Ричард увидел, что и этот мертвец, как и прочие, одет не в обычные грязные лохмотья – лучше.
– Эти полулюди выглядят по-другому, – сказал себе Ричард.
Саманта, глядя на останки с отвращением, спросила:
– По-другому? Как это? Как «по-другому»?
Глубоко задумавшийся Ричард не знал, что говорил вслух. Обведя рукой окрестности, он сказал:
– Присмотрись-ка. – Он указывал то на одно, то на другое тело, пока не дошел до островка уцелевшего леса.
Торопясь за Ричардом, Саманта вертела головой туда, куда он показывал. Шагая по пережившей опустошение местности, он ненадолго остановился и указал пальцем на обезглавленное тело.
– Видишь? Они все одеты одинаково, не в обычные лохмотья. Словно эти твари отобрали у других трупов одежду поприличнее.
– Отвратительно, – пробормотала девушка.
– Те, что напали на нас с Кэлен в повозке, были крупнее большинства этих.
– Вы говорите о тех, кто так страшно покусал вас?
