Я согласно закивал головой, не отрывая взгляд от монитора. Она вышла из комнаты, и я немного перевел дух. Несколько раз глубоко вздохнул, решив больше ничем не показывать до какой степени смущен, и соображая, что делать в тот промежуток времени, пока будет идти установка программы. Вскоре повеяло ароматом свежесваренного кофе и вслед за этим крепким, бодрым запахом в комнату, вновь вошла Миа. Я сидел все также пристально изучая как медленно растет синяя полоска на мониторе, наглядно демонстрируя степень загрузки. Поэтому в поле моего зрения появились сначала ее босые ноги с тонкими лодыжками и крепкими гладкими икрами, потом на столик рядом с ноутбуком опустился деревянный поднос с двумя кофейными чашечками, заполненными почти до краев ароматной темно-коричневой жидкостью.
Я пробормотал: спасибо, ухватил чашку за изящную тонкую ручку, сделал хороший глоток и едва не поперхнулся. Кофе оказался обжигающе крепким с каким-то очень странным, терпким, сладким привкусом.
— Что это? — спросил я у Миа, рискнув наконец поднять глаза и стараясь смотреть ей прямо в лицо. Она улыбнулась:
— Это — кофе… с коньяком. Ты ведь не за рулем?
Судя по вкусу, это был скорее коньяк, немного приправленный кофе. Я хотел сыронизировать на эту тему, но решил, что благоразумней будет промолчать. Она присела рядом, очень близко, так что мне захотелось отодвинуться, но я не решился, боясь показаться невежливым или того хуже — испуганным. Чтобы отвлечься, осторожно сделал еще один большой глоток, снова обжег себе язык и горло, зато в голове заметно посвежело и напряжение начало отпускать. Миа тоже взяла бокал. Я допил кофе, отказался от еще одной порции и начал объяснять ей, что делать с программой после установки, чувствуя непривычную легкость в сознании. Надеясь, что дальше девушка справится сама, а я смогу быстрее оказаться на свежем воздухе и немного остыть. Я запнулся только один раз, когда Миа, склонившись к монитору, оперлась рукой о мое колено. Но она запротестовала:
— Нет-нет, Эрик! Я не смогу, я уже пыталась. Ты же обещал мне помочь, так доведи дело до конца.
— Ладно, — сдался я, и чтобы не сидеть чучелом на диване, попросил разрешения посмотреть книги. Она разрешила, и я торопливо поднялся. Облегченно выдохнув, отправился к шкафу, тихо радуясь про себя, что можно чем-то заняться, не отвлекаясь на внешний вид хозяйки. Однако, длилась моя передышка недолго. Минут через пять, когда я только присмотрел себе книжку с заманчивым названием «Хроники забытых городов», Миа немного пощелкала клавишами ноута и раздались волшебные звуки песни группы «Рейнгстон». Мне нравилась эта композиция, она была очень нежная и в то же время яркая, сильная. Миа неслышно ступая босыми ногами по мягкому, длинному ворсу ковра, устилавшему пол, подошла и спросила, наклонив голову, так что волосы золотистой волной закрыли одно плечо:
— Потанцуем?
Я растерялся и почему-то мелькнула в сознании мысль, что она просто не хочет, чтобы я копался в ее библиотеке, боится, что испачкаю или помну что-нибудь. У некоторых людей пунктик насчет этого, насчет своих вещей и чужих грязных рук. Я аккуратно поставил книгу на место, рассчитывая чуть позже вернуться к ней, и повернулся к Миа. Видимо коньяк все же ударил мне в голову, да и неудобно было отказать хозяйке дома, поэтому я согласился, и тут на несколько мгновений завис с поднятыми руками, так как внезапно сообразил, что если положить ладони на талию, как полагается, то придется касаться обнаженного участка между шортами и топом, ниже уже неприлично. Миа вопросительно приподняла брови, и я неловко обнял ее, осторожно пристроив ладони где-то в районе лопаток. Мы медленно кружили по комнате под бархатный голос Тони Куинни, и то небольшое расстояние, еще разделявшее нас, как-то незаметно вовсе сошло на нет. Композиции не прерываясь сменяли одна другую, а мы все танцевали и танцевали, и вскоре танец стал больше похож на тесные объятия. Я чувствовал, как двигалось ее тело под моими ладонями, теплое и гибкое. Ее, ставшее горячим дыхание, щекотало мне шею, будоражило кровь и заставляло нервничать, пробуждая странные чувства, на которые организм реагировал весьма своеобразно. Когда стало совсем жарко, я попытался отстраниться, но Миа внезапно прильнула еще теснее, и ее пухлые губы решительно прижались к моим.