— От нее не сносит крышу, она не бесит и не вызывает желание прибить и поцеловать. А потом в обратном порядке.
В его словах было больше усталости, чем страсти. Словно он досконально обдумал происходящее и принял. Вера не знала, как относиться к подобному. Ей дали понять, что любовь никуда не делась. Что же ей еще надо?
Складывалось впечатление, что разговор не закончен. Конец метаниям Веры положила официантка с большим пакетом.
— Ваш заказ на вынос.
— Большое спасибо. Рассчитайте нас, пожалуйста.
— Внушительный заказ, — проговорил Виктор. Его ноздри затрепетали. Аромат шоколадного торта с абрикосовой пропиткой распространялся на несколько метров вокруг и заглушал сливочный аромат находящихся в том же пакете круассанов.
— Надеюсь, ты поможешь съесть хотя бы половину, — со значением глядя на него, сказала Вера.
— Я уж думал, не дождусь!
По дороге домой парочку под зонтом догнал снег. Дождевые капли превратились в твердые крупинки и легонько стучали по нейлону. Сырой холод ощутимо прихватывал открытую кожу. В попытке согреть руки без перчаток, Вера прятала их в шерстяных складках на локте Виктора.
Непривычно идти вместе никуда не торопясь, не таясь. Не было адреналинового куража, только тихое предвкушение вечера. Внешне ощущения Вика не проявлялись. Он как всегда — скала среди океана. Наверное, остался бы невозмутим, даже если бы Сережа поймал их с поличным.
Квартира встретила свежим подмороженным воздухом.
— Здесь тоже холодно, — воскликнула Вера, бросившись в Карошкину комнату, чтобы закрыть балконную дверь. — Хотела немного проветрить, а выстудило до ледяного пола.
Вик прошел за ней и увидел изменения в бывшей спальне. Исчезла широкая кровать, тумбочки. Рядом с детским столиком и низеньким стеллажом шкаф смотрелся великаном. Вся комната выглядела несуразной и непродуманной. И больше всего бросалось в глаза отсутствие той, для кого она предназначена.
Поджав озябшие ноги, Вера взяла ладонь Вика и повела в свою мастерскую.
— Я сплю здесь.
Маленький диван с обеих сторон подпирали стеллажи с тканями и фурнитурой. На самом верху расселись куклы в разных стадиях готовности. Впечатленный Виктор долго всматривался, а потом спросил.
— Какая из них твоя?
— Они все мои.
— Какую ты сделала для себя?
— Не делала.
— Почему? Ты их не любишь?
— Всех люблю одинаково. Они меня спасли, когда я выгребалась из депрессии. Каждая сделана с любовью и отдана с добрым напутствием.
— Я помню куклу для своей племянницы. Сейчас появились другие. Твое мастерство растет.
Вера благодарно улыбнулась и не стала добавлять, что несмотря на прокачку умений, спросом по-прежнему пользуются предыдущие мягконабивные куколки.
— Ты замерзла, — начал Вик, обнимая ее со спины, — или есть другая причина для твоего напряжения?
В доказательство своих слов он тронул ее каменные плечи. Вера увернулась.
— Наверное, я просто не могу поверить, что ты здесь, со мной.
Улыбка его не обманула. Выставив стул в центр комнаты, Вик сказал.
— Садись лицом к спинке. Подними руки.
Ухватившись за низ Вериной толстовки, он легко снял ее и бросил на пол. Вскоре на теплый футер бесшумно упала футболка и домашний топ. От холода кожа покрылась мурашками. Вик и не подумал греть ее своими широченными ладонями. Передал Вере небольшую подушечку с дивана и сказал:
— Подложи под щеку. Где можно взять какой-нибудь крем?
Вера предвкушала нежные поглаживания, плавно переходящие в ласки. Так и началось. Лимонный крем таял между ее кожей и сильными мужскими руками. И стоило натянутым мышцам немного размякнуть, их стали безжалостно крутить, жать и щипать!
Вскоре болезненные прослойки растворились, ткани напитались соками, ожили и податливо перекатывались под умелыми пальцами.
— Шьешь целыми днями… на этом самом стуле… голову некогда поднять…
— Угухм, — бездумно согласилась Вера.
— А теперь на стрессе спортзал забросила…
— Угухм.
— Не дело это. На кого сначала надевают маску?
Окруженная заботой, она поддалась дремоте. Не взбодрили ни цитрусовый аромат, ни мерзнущая спина, ни понимание, что в доме гость. Все члены тела расслабились, поддерживаемые одной лишь левой щекой, упирающейся в льняную подушечку.
На плечи лег вафельный плед. Как? Откуда Вик узнал, где его найти?
Негромко стукнула спинка дивана, опущенная вперед.
С легким шорохом взвилась простыня, следом шлепнулись подушки.
Короткое парение, хруст пружин под мужским коленом и можно вытянуться во весь рост. Едва уловимо ее избавили от штанов и носков. Идеально.
Вера приоткрыла глаза. Оказывается, большой свет в комнате погас, и лица Вика не рассмотреть. Вот он склонился, и на губах остался невинный поцелуй.
— Спи, моя несность.
И она спала, дыша ветром его кожи, завернутая в плед спокойствия. Сюжетов подсознание не показывало, только бездонный здоровый сон. Такой, после которого просыпаешься раньше солнышка с полной батарейкой.