Сообщение доставлено. Вера гипнотизировала экран мобильного телефона. Минута прошла. А вдруг они спят в дневной сон?
Сообщение прочитано. Теперь ждать. Смотреть на поблескивающую современную дверь, на цифры «1», «2» и «4» перед собой. В сумме дают «7». Ее любимое число. Секунды отмеряли пройденное время, но замок не отпирался.
Сообщение проигнорировано?..
Вдруг щелкнула «вертушка», и на лестничную клетку выглянула Даша. Еще более замученная, чем была днем. Она приложила палец к губам и протянула руку, показывая, что готова забрать пакет. Вера так же без слов дала понять, что еда войдет в квартиру только с ней. Даша закатила глаза и с полуулыбкой растворила дверь шире.
В прихожей все было как во времена их «дружбы колясками». Тогда Даша и Вера захаживали друг к другу в гости, особенно в плохую погоду или холодный сезон. В такие моменты день с маленьким ребенком тянется особенно долго. А компания могла выручить во многом: высвободить руки для работы по дому или шитью первых кукол. Не говоря о том, что разговоры с кем-то взрослым помогали отвести душу. Когда они бесшумно прошли на кухню, Даша наконец нарушила тишину.
— Едва уложила на дневной. Куклу утащила с собой, ясное дело.
Вера понимающе кивнула и принялась разгружать принесенное на стол, хранящий следы детского творчества: там въелся фломастер, здесь наклейка пристала намертво и чуть левее впитался ярко-розовый пигмент из пластилина. Короткую дорогу она преодолела на машине, и потому стейки, гарниры и сырники остались теплыми.
— В честь чего?
— Тебе нужно красное мясо.
И так бледная, Даша совсем побелела под внимательным взглядом Веры.
— Не волнуйся, я пришла поддержать тебя. И если захочешь, то расскажешь. Ты еле держишься. Лучше сядь.
Даша осторожно и будто немного охая опустилась на стул, предоставляя гостье управляться самостоятельно. Сполоснув руки, та подхватила с сушилки пару тарелок и нашла столовые приборы. Контейнеры с гарнирами — один с молодой картошкой в крапинках укропа, другой с рисом и кедровыми орешками — она снабдила ложками. Сочные стейки дразнили глянцевым блеском и ароматом будущей сытости. Вера тоже не обедала и уже предвкушала первый кусочек с солено-перченым послевкусием.
— Как ты догадалась?
— Интуиция. Как ты?
— Терпимо. Только слабость.
— А где… второй участник?
— Он еще не знает, что уже все. А когда сказала, так радовался, прикинь? Колечко даже притащил. Вот дает: знакомы с мая, и тут на тебе… Я думала: неужто второй раз замуж и снова по залету? А на той неделе пошла вставать на учет, и она меня срочно на УЗИ, а там… ничего хорошего, в общем. Ждали, проверяли. Нет, не судьба.
— Мне жаль. Это тяжело.
Даша словно вспыхнула, зарумянилась и посмотрела на Веру словно бы с сочувствием.
— Ты переживала такое?
— Такое — нет. Но я знаю, каково ходить к врачам и восстанавливаться потом. Дай себе время и набирайся сил. Попробуй, пока не остыло.
Даша взяла вилку и нож.
— Спасибо.
— Я могу чем-то помочь? Съездить за лекарствами, например?
— Спасибо, мне не нужны подачки.
— Я не хотела тебя обидеть. Но ты ходишь в тонкой курточке…
— Поэтому ты подумала, что я нуждаюсь? И даже сейчас так думаешь?
Вере стало стыдно за поспешные выводы. И правда, с чего она взяла? Даша выглядит болезненной, но не обедневшей. На видных местах недешевые витамины, фрукт и сладости.
— Извини, я не хотела…
— Да-да, не хотела меня обидеть. И не обидела. Это ты извини мою резкость. Как я благодарна за Янку, ты даже не представляешь! Если бы не ты, пришлось бы переносить визит к врачу и ждать…
— Я рада, что ты позвонила, и что не пришлось сходить с ума от ожидания, когда все закончится.
Было странно вести подобный разговор за едой, но в доме не витало других ароматов готовых блюд, и Вера похвалила себя, что все правильно прикинула. Ей нужно кое-что выспросить у Даши, и задобренная едой и заботой, она охотнее пойдет на контакт. Впрочем, Вера нисколько не лгала в своем намерении помочь. Сытость стирала с лица Даши напряженность и болезненность, и она не могла не продолжить делиться переживаниями:
— Папаша согласился посидеть с ней, а с утра в отказ. Маму я не стала дергать, чтобы не рассказывать потом. У женщин нюх на такое! Прямо как у тебя. Ну а курточка… Надела, чтобы в случае ЧП выбросить ее без сожаления! Я в ней на тех семейных фотографиях. Как же быстро прошло наше счастье с ее папашкой…
Вера невесело улыбнулась. Да, не понаслышке знает, что счастье с папашкой быстро проходит. Не к месту вспомнилось их с Сережей счастье. Какие они были влюбленные на первых свиданиях; какие свободные во время прогулок по мощеным улицам европейских столиц; как радовались двум полоскам, и с каким трепетом Вера шла за медсестрой, несущей драгоценный сверток в руки взволнованному Сереже. Все складывалось как надо, пока он не измарал их жизнь погоней за соблазнами.
— Ой, теперь я тебе наступила на мозоль.
— Ничего. Переживу.
— Все переживают, но при этом что-то навсегда теряется.
Они понимающе переглянулись. Невозможно одним словом описать урон, наносимый разводом.