— Я не могу. У меня нет дара. — Я попыталась высвободить руку, но она держала крепко, не отводя умоляющего взгляда.
— Есть! Ты просто его не чувствуешь! Ты должна его пробудить!
— Но я не знаю как!
Дарья отпустила мою руку и откинулась на спинку дивана, прикрыв глаза.
— Ты — сильная ведьма, повелительница стихий. Первый раз такую встречаю, — еле слышно произнесла она. — Тебе надо вернуть дар. Не ради нас, ради себя самой.
— Лучше расскажи, как вы все оказались в рабстве у вампиров. Вас ведь много! — вмешался Тёма. — Среди вас есть сверхи, почему вы позволяете им…
— Это долгая история.
— Мы никуда не торопимся, — я сжала её руку.
— Хорошо, — она глубоко вздохнула, и начала рассказ: — Мы проснулись спустя сто пятьдесят лет. За время сна вампиры жутко проголодались, и после пробуждения нас всех ждал ад. Они устроили самый настоящий пир, все боксы были залиты кровью. Тогда я впервые пожалела, что не могу умереть. Мы потеряли большую часть людей, почти всех фей. Не уверена, что из последних выжил хоть кто-то — ни одну в городе не видела. Для вампиров они деликатес. Ведьм сначала не трогали — побаивались, но многие умерли от истощения, так как нас надолго заперли в своих боксах без еды и питья. Тоже самое произошло и с оборотнями — их кровь вампиры даже с большой голодухи пить не станут.
Насытившись, они поняли, что такими темпами еда быстро закончится, а новую-то взять негде. И составили расписание. Несколько лет, пока строился город, мы жили в тесных боксах, которые предназначались лишь для сна, а не для постоянного проживания. Пару раз в неделю нас по очереди выводили на свежий воздух. Тогда же на всех ведьм надели блокировщики — разработка ещё из старого мира, незапатентованная.
Однажды Лидия собрала нас всех в главном корпусе и зачитала новые законы. Все, кто присягнут ей в верности, будут служить — получат свободу. Относительную. Остальным же отведена участь рабов. Часть ведьм перешла на её сторону. Они не просто поклялись в верности, а провели специальный ритуал — теперь их души в руках Лидии, пока она сама их не отпустит. Эти ведьмы готовы биться за неё до последней капли крови. С них сняли блокировщики, их не выбирают на ужин, думаю, они довольны жизнью в городе. А те, кто не принял сторону Лидии, сравнялись с людьми — магией теперь не воспользуешься, и нашей кровью вампиры тоже не брезгуют.
Меньше всего досталось оборотням. Часть из них стали сторожевыми псами вампиров, остальные не лезли на рожон. Ребята они крепкие, годятся для разных тяжёлых работ — в городе бездельничать некогда. А за работу всегда получат свою миску супа. К тому же, оборотни привыкли жить стаями и понимают, что здесь безопасно.
Дарья на несколько секунд замолкла, погрузившись в воспоминания и глядя прямо перед собой. Мы же замерли, не в силах даже представить ужас, что здесь творился.
— Традицию устраивать каждую субботу праздничный ужин ввели позже, когда полностью застроили город, а над бункером возвели дворец, — продолжила девушка. — Сейчас нашим детям с малых лет внушают, что выбор вампира — великая честь. Отдать свои кровь или тело для утех — всё равно что получить благословение. Верят не все. Чаще страх, а, может, инстинкт самосохранения берёт верх.
Я побледнела и в отчаянии кусала губы.
— Мы здесь не останемся, — решительно заявил Тёма.
— О, нет, — усмехнулась Дарья. — В город трудно попасть, это настоящая крепость, но выйти из него — невозможно. Вас не отпустят.
— У тебя тоже есть дети?
— Нет. Бессмертные не могут иметь детей. Такова плата за вечную жизнь. Так, как людей осталось очень мало, — продолжила она, — вампиры изучили списки в поисках ближайшего бункера. Нашёлся лишь один. К нему отправили первых гонцов, но он ещё был заперт. Проверяли каждый месяц. Когда двери открылись, большинство удалось убедить переехать в город, где уже всё построено. Многие поверили в сладкие речи. Тех же, кто отказался, убили. Думаю, кому-то удалось сбежать, но сумели ли они выжить?
— А те, кого они… ну, кусают, разве не становятся вампирами? — спросил Тёма.
Дарья рассмеялась, зажав рот рукой:
— Совсем древние байки. Как и про то, что они не отражаются в зеркалах. Хотя да, вы ведь были детьми, когда началась эпидемия. Не помните, каким был старый мир. Вампиризм не заразен сам по себе, это не вирус, как думали сначала, а мутация. И они не мертвецы. По крайней мере, в буквальном смысле этого слова. Просто все процессы в организме слишком сильно замедленны. Говорят, научные игры с генетикой породили этих существ.
Современная медицина без труда вычислит вампира. Почему произошла мутация, так и не выяснили, но их кровь уникальна — помогает при лечении некоторых болезней, можно сказать, возвращает с того света. И никто из спасённых в вампира не превращается. Чтобы обратить, нужно вспрыснуть что-то вроде яда, который вызовет мутацию. После такого укуса человек умирает — клиническая смерть, вроде перезапуска, далее организм начинает функционировать иначе. Если бы можно было заразиться от простого укуса, в Вандербурге давно бы жили одни вампиры.