— Ты сказала, есть мятежники, — я коснулась её руки.
— Да. Мой муж был одним из них. Когда меня выбрали первый раз, я так же дерзила, как и ты. Вырывалась, сыпала проклятиями, даже укусила пару раз выбравшего меня вампира, чем привела его в ярость. И поплатилась.
Он привёл меня не в свою спальню, а в большой зал, где нас встретили другие вампиры. Я не знаю, сколько. Они все слились в огромное жуткое расплывчатое пятно: хищные лица, оскаленные рты с белоснежными клыками, холодные руки, разрывающие на мне одежду. Казалось, это никогда не кончится. Я не пережила бы эту ночь, если б не бессмертие. Утром меня в бессознательном состоянии, обескровленную, в лохмотьях бросили на пороге дома. Тогда я жила в небольшом сарае с минимум удобств. Кто-то из прохожих привёл меня в чувство и помог зайти внутрь. Больше я не сопротивлялась.
В один из подобных ужинов меня выбрал Оскар. Он не тронул меня, даже не выпил и капли крови. Сказал, что хочет помочь, что не разделяет взгляды Лидии и считает, что мир может быть другим. Не знаю почему, но я поверила ему. Он сделал меня своей наложницей, чтобы не выбрал кто другой, а позже позвал замуж. Я согласилась. Я не любила его, но чувствовала благодарность, он искренне хотел что-то изменить, но… Лидия вычислила его и казнила на главной площади. Демонстративно, чтобы другие понимали, что в случае измены она не пощадит и своих. Но мы не отступим. Долгие годы мятежники прорабатывают план захвата бункера — без этого их не одолеть. У нас нет техников, в городе никто не обучается компьютерным технологиям, это наше слабое место. Ваш сын может в корне изменить ситуацию.
— Не надо вмешивать в это дерьмо Ваню! Он ещё ребёнок! — возмутился Тёма.
— Я достаточно взрослый, чтобы защитить свою семью, — за нашими спинами раздался Ванин голос, мы одновременно повернули головы. Пульс участился. Как много он слышал из нашего разговора? Мне стало дурно. Но сын, хоть и выглядел потрясённым, был настроен скорее агрессивно, чем испуганно. В глазах появился уже знакомый нам блеск — звериный, не знающий жалости и страха. Его руки напряглись, пальцы сжались в кулаки. — Сколько всего этих тварей? Скольких мы должны убить?
— Нельзя убивать всех подряд, Вань. Не все вампиры монстры, — попыталась я успокоить сына.
— А, по-моему, все! В следующий раз я поеду с вами! И пусть только попробует кто…
— Ты дома останешься, — холодно возразил Тёма. — Иначе тебе голову оторвут. Тут надо умом действовать, а не махать кулаками перед теми, кто заведомо сильнее!
Ваня шумно дышал, раздувая ноздри.
— Всё хорошо, — улыбнулась ему Дарья, — мы свергнем Лидию. Если ты нам поможешь, всё получится. И я смогу снять проклятие.
— Конечно, помогу! Даже не обсуждается! — с готовностью откликнулся Ваня. Я закатила глаза.
— Ему ничего не грозит, — пыталась успокоить нас ведьма, — он как раз окажется в самом безопасном месте, его дело взломать систему управления и заблокировать вампиров в их комнатах. С прочей нечистью мы разберёмся сами.
В понедельник мы приступили к работе. Меня определили в швейный цех, что напомнило моё прежнее место в Долине камней. Здесь цех выглядел посолиднее, ткани — дороже, основной пошив для вампиров. Рядом со мной за швейной машинкой сидела совсем молоденькая девчонка, лет девятнадцати. В обеденный перерыв я заметила, что она беременна — живот уже хорошо просматривался. Поймав мой взгляд, девушка улыбнулась:
— Скоро уйду на отдых, — она погладила живот. — А ты не беременна?
Я покачала головой.
— Может, ещё получится, ты же не старая, меня зовут Тоня.
— Анна. У меня есть сын. Большой уже.
Тоня закусила губу и посмотрела на меня с сожалением.
— Тебе не сказали? — Она чуть покраснела. — Здесь не спрашивают. Если забеременеешь, они не трогают. И пока кормишь.
— Я знаю.
— Лучше забеременеть, пока можешь, — она перешла на шёпот. — Продержишься какое-то время… У тебя возраст. Может, не выберут уже. Они любят молодых.
— Я больше не могу иметь детей. Всё будет хорошо, Тоня. — Я смотрела в её испуганные глаза, полные слёз и еле сдерживалась, чтоб не закричать в голос. Отвернулась и попыталась сосредоточиться на шитье. У нас получится. Мы не можем проиграть. И её ребёнок родится уже в другом мире.
В течение недели жизнь здесь мало отличалась от жизни в Долине камней: все работали, вели обычные разговоры, как будто никакого вампирского беспредела в конце недели не случится. Наверно, так легче, у меня же пока не получалось, я уже устала от постоянного напряжения и осознания, что каждый прожитый час приближает меня к субботе. К моменту, когда я буду стоять в толпе и ждать своей участи. Выпускной в Долине камней по сравнению с этим — детские шалости.
И этот день наступил. За завтраком мы боялись поднять друг на друга глаза, старались держаться, чтобы Ванечка не вышел из себя и не натворил глупостей. Тёма заверял, что нас не выберут, мы же новенькие — дадут привыкнуть. Вряд ли сам он в это верил.