Игра, если это была игра, началась. Пари, если это было пари, предположительно, перешло в стадию реализации.
Что интересно, я по-прежнему не был уверен относительно того кто из игроков на какую фигуру сделал ставку в этой азартной игре. За кого играл Ямада, и за кого Темму? Например, казалось очевидным, что именно Царствующие Жрецы спасли от уничтожения остатки войск дома Темму, но это не подразумевало, что они поставили на эту фигуру. Это могло быть не больше, чем подготовкой к игре, подготовкой, которой они запросто могли заниматься совместно с кюрами. К месту будет вспомнить тот факт, что несколько дней назад я почувствовал во дворце запах кюра. Означало ли это, что кюры сделали ставку на дом Ямады? Совсем не обязательно. Он мог прибыть просто за тем, чтобы проконтролировать вопросы, связанные с игрой и ничего больше. Что ещё важнее у меня были веские причины не доверять ни кюрам, ни Царствующим Жрецам. К тому же у меня не было никаких причин полагать, что кюры после того, как они уничтожили свою собственную планету и так долго были заперты в своих стальных сферах, хладнокровно снесут отрицательный результат пари. Они отчаянно жаждали получить новый, неиспорченный мир. Да и сами Царствующие Жрецы, учитывая их мудрость, должны были понимать, что крайне маловероятно, чтобы кюры, существа подозрительные, честолюбивые и агрессивные, смогли бы неопределённо долго мирно и гармонично делить мир с ними. Ситуация на мой взгляд ещё более осложнялась тем, что среди кюров не было единства, в их среде существовали различные фракции, как среди их миров, так и в пределах каждого отдельно взятого мира. В конце концов, разве не такие фракции превратили их родную планету в непригодную для жизни пустыню? Кроме того, во время моего пребывания в Гнезде я убедился, что разногласия есть и среди самих Царствующих Жрецов, которые тоже могут отличаться друг от друга, как по степени доверия, так и по сиюминутным интересам.
В общем, простор для полёта мысли открывался широкий.
Мы все, если можно так выразиться, стояли перед закрытым занавесом, и было крайне проблематично узнать о том, что скрывает это непрозрачная завеса, и скрывает ли вообще что-нибудь.
Я сидел и слушал журчание ручья, наслаждался ароматом цветущих в саду цветов. Харуки уже удалился в другое место. Ночные Певцы ещё не вернулись с полей.
Мне пора было возвращаться во дворец.
Да, я забыл упомянуть одну деталь.
Пожалуй, стоит вспомнить об этом, хотя это и имеет отношение к женщине. Напомню, что Лорд Ямада был раздражён провалом своей шпионки, которой была его собственная дочь Сумомо, внедрённая под личиной контрактной женщины в окружение Лорда Нисиды, доверенного даймё Лорда Темму. Сама того не подозревая она попалась на глаза Таджиме именно в тот момент, когда сбрасывала с внешнего парапета замка Темму послание, адресованное по-видимому ожидающему внизу связному Лорда Ямады. Воин не стал молчать и довёл эту информацию до внимания Лордов Темму и Окимото, которые без особых раздумий решили сбросить шпионку с парапета, заодно отправив сообщение её начальству. Однако Тиртай, по-видимому, по воле возмущенного Лорда Ямады, выкрал её из замка и увёз на спине тарна прежде, чем этот план успели осуществить. Естественно, Сумомо в тот момент ничего не знала о том, что её деятельность была раскрыта, и полагала, что о ней просто вспомнили во дворце и вывезли для защиты или для нового, ещё более важного задания. В действительности, Лорд Ямада, опасаясь, что вследствие её неуклюжести его планы окажутся под угрозой срыва, приказал вытащить свою дочь из стана врага вовсе не для её защиты или для нового задания, подходящего для её красоты и интеллекта, а потому что он хотел выместить на ней своё разочарование и недовольство, в самой жестокой манере, обрекая её на долгую и мучительную смерть. Таджима, уйдя с девушкой в сад, попыталась объяснить ей это, но оказался не в состоянии убедить её в своей правоте. Посланная в сад, чтобы путём чисто женских манипуляций, пользуясь понятным его стремлением понравиться столь красивой девушке, вытянуть из мужчины необходимые сведения, к своему раздражению, пришлось возвращаться в зал с пустыми руками. Ту информацию, которую ей удалось получить, Сумомо рассматривала как бред и нелепость.
