Вечер, в который произошло нападение, выдался дождливым, соответственно, ночные певцы, насколько я понял из объяснений Лорда Акио, молчали. Так что, естественная сигнализация не сработала. Из-за дождя птицы спрятались и прекратили своё пение, что было обычной реакцией на возможное беспокойство, причиняемое появлением в саду злоумышленника или просто кого-то незнакомого, задолго до появления убийцы. Если бы не это, ни о каком нападении не могло бы быть и речи, вторжение было отмечено и пресечено охраной на ранней стадии. Соответственно, у меня не было никаких сомнений в том, что акция была скоординирована с этой тишиной, ожидаемой при таких обстоятельствах. Но дождь может не только скрывать, но и показывать. Прежде, чем удалиться в предоставленные мне апартаменты, я взял фонарь и, не обращая внимания на сырость и падающие с листьев капли, обследовал внутренний край стен. Само собой, мне показалось маловероятным, что злоумышленник мог проникнуть в сад непосредственно через дворец. Кроме того, высота стены, а так же факт, отмеченный мной через решётку моей комнаты, я имею в виду вмурованные в верхний край осколки стекла, черепки керамики и отточенные клинки, добавляли трудностей.
Подсвечивая себе фонарём и тщательно осматривая внутренний край стены, я, наконец, нашёл то, что искал. Это не составило для меня большого труда, особенно после того, как я обнаружил следы, оставленные в мягкой почве и грязи. Теперь я знал, как можно покинуть сад в любое время, когда мне захочется. К сожалению, у меня было разрешение гулять в саду только в светлое время суток.
Неподалёку от меня садовник по имени Харуки неторопливо подстригал кустарник. Я узнал его имя во дворце, и взял за правило время от времени в дружеской манере приветствовать его. Боюсь, первоначально такое дружественное отношение его напугало, и даже теперь, если он и разговаривал со мной, то делал это неким безопасным способом, ограничиваясь коротким ответом на какой-нибудь мой простой вопрос о его работе или растениях и поскорее отворачиваясь, чтобы заняться своим делом, а то и вовсе спеша в другое место. Пани были крайне чувствительны к социальному статусу человека. Несколько дней назад, когда Харуки, я думаю, занимался исполнением своих привычных обязанностей, Лорд Акио с невинностью дворянина и без какой-либо задней мысли или дурных намерений, именно на нём собирался продемонстрировать мне смертоносность своего боевого веера в качестве метательного оружия. Я уговорил его не делать этого, о даймё вместо садовника показал мне своё мастерство и серьёзность оружия на молодом деревце, ствол которого был перерублен до середины, словно ударом топора. Впоследствии испорченное дерево по воле лорда Акио было заменено.
— Тал, — поприветствовал я Харуки.
— Тал, тот, кто благороден, — негромко сказал он, низко склонив голову.
— Думаю, что сегодня опять пойдёт дождь, — предложил я.
— Нет, благородный, — не согласился он.
— Откуда Ты знаешь? — полюбопытствовал я.
— Лепестки золотой чаши открыты, — объяснил садовник, — зары не роятся вокруг, листья лавандового дерева не источают свой аромат.
— Так значит, Ты можешь предсказывать дождь, — заключил я.
— Не я, благородный, — улыбнулся он, — это делает сад. Сад знает.
— Это похоже на стекло погоды, — сказал я.
— Эла, — вздохнул мужчина, — я ничего не знаю о такой вещи.
— Это прибор, часто используемый моряками, — пояснил я, — особенно на круглых кораблях, на торговых судах.
— Я всего лишь скромный садовник, — развёл он руками.
— Зато Ты превосходно знаешь этот сад, — польстил ему я.
— Не только я, но и другие, — сказал Харуки.
— Подозреваю, — хмыкнул я, — в этом саду найдётся мало того, о чём бы тебе было не известно.
— Простите меня, благородный, но я должен работать, — попытался увильнуть садовник. — Не гневайтесь.
— Одна из могил оказалась пустой, — заметил я.
— Я слышал об этом, — кивнул он.
— Должно быть, тело оттуда было изъято, — предположил я.
— Возможно, — пожал плечами мой собеседник, — его там никогда не было.
— И это возможно, — не стал спорить я. — У Лорда Ямады много жен, а женщин через его постель прошло ещё больше.
— Он — сёгун, — сказал Харуки.
— Когда у Ямады рождаются сыновья, их убивают, — сказал я.
— Он — сёгун, — повторил садовник.
— А откуда Лорд Ямада получает своих женщин? — поинтересовался я.
— Из высоких домов, — ответил мой собеседник.
— А что насчёт девушек из крестьянских семей? — уточнил я.
— Только если они очень красивы, — сказал он.
— Я знаю, что тебе надо работать, — сказал я. — Прости, что задержал.
Минуло четыре дня с того вечера, когда был убит Тацу, толкователь костей и раковин, и была предпринята попытка убийства Лорда Ямады, после чего Таджима и Пертинакс покинули территорию дворца и, насколько я знал, благополучно добрались до лагеря во владениях Лорда Темму.
