— Именно такой я ношу на своём левом плече, — заявил Лорд Ямада.
— Мы ждём дальнейших распоряжений, — сказал асигару.
— Идите на кладбище, вскройте могилы моих сыновей, — приказал генерал. — Проверьте, нет ли там пустой.
— А где Сумомо? — спросил Лорд Акио.
— Она слишком чувствительна, — отмахнулся Лорд Ямада. — Она вернулась в свою комнату.
— Я понял, — сказал Лорд Акио, явно успокоенный.
— Благородные гости, — обратился сёгун к Таджиме и Пертинаксу, — пожалуйста, простите нас за это неожиданное вторжение. Я надеюсь, что это ни в коей мере не уменьшило удовольствие от этого вечера. По крайней мере, мне это происшествие настроение никоим образом не ухудшило. Мне запомнилась только гармония и согласие нашей встречи. А теперь заберите свои золотые цепи и заверьте своих товарищей по кавалерии, что их ждут такие же подарки или даже большие, когда они будут сидеть в седле от имени Ямады, Сёгуна Островов.
— Примите нашу благодарность, великий Лорд, — поклонился Таджима.
— Вас ожидают на воротах, — сказал Лорд Ямада. — Вас пропустят, после чего вернут ваше оружие. Никаких трудностей не возникнет. Надеюсь, что, даже несмотря на недавнее вторжение убийцы, времени у вас достаточно, чтобы добраться до того места, где Вы оставили своих птиц, где бы оно ни находилось.
— Ещё нет даже восемнадцатого ана, — вставил своё замечание Лорд Акио.
— Пошёл дождь, — напомнил я. — Дорога может занять несколько больше времени.
— Нам хватит времени, — сказал Таджима, снова кланяясь.
Они с Пертинаксом повернулись, намереваясь выйти из зала в сад.
— Подождите, — остановил их Лорд Ямада.
— Лорд? — повернувшись, откликнулся Таджима.
— Сад перекрыт, — пояснил сёгун, и, указав на коридор, ведущий во двор, добавил. — Выход там.
— Да, Лорд, — кивнул Таджима.
— Кроме того, — продолжил генерал, — мне известно, что у сильных мужчин имеются интересы помимо золота.
— Лорд? — переспросил Таджима.
— Каждый из вас, — сказал Лорд Ямада, — может взять с собой женщину, для вашего пользования, одну из служивших здесь рабынь, или любую другую, возможно, подобрав себе что-нибудь в загонах.
— Лорд Ямада щедр, — констатировал Таджима.
— Я — сёгун, — гордо заявил тот.
— Боюсь, однако, — покачал головой Таджима, — в ночном небе будет холодно, особенно под дождём и на спине летящего на большой скорости тарна. Рабыне, одетой в тонкую тунику, будет сложно перенести такое путешествие.
— Потребуйте, чтобы вам выдали два одеяла, — посоветовал сёгун.
— Позвольте еще раз поблагодарить вас, великий Лорд, — сгибаясь в поклоне, сказал Таджима.
После этого мои друзья покинули зал и исчезли в коридоре, ведущем через дворец во внутренний двор.
Забота Таджимы о рабынях показалась мне интересной. Конечно, он знал, что они были рабынями. Рабыне никто ничего не должен. Если она хочет получить предмет одежды, циновку, одеяло или что-то ещё, то ей следует попросить об этом, а давать ей это или нет, это уже дело рабовладельца. В действительности, на мой взгляд, полёт на тарне в холодном небе, сквозь порывы ветра и струи дождя, для беспомощно связанной или закованной в цепи одетой в одну только крошечную тунику рабыни, мог бы быть поучительном опытом. По крайней мере, это помогло бы ей иметь в виду, что она — рабыня. Рабыню можно кормить или держать голодной, одевать или не давать ей одежду, ласкать или лишать ласки, в зависимости от желания владельца. Она — его животное. Рабыня почти всегда отличительно одета, как правило так, чтобы подчеркнуть и усилить её красоту, и ни у себя, ни у неё, ни у всех других не осталось сомнений в том, что она — рабыня. Предметы одежды рабыни, кстати, почти всегда чрезвычайно удобны, и конечно гораздо удобнее тяжёлых одежд сокрытия, предписанных для свободных женщин на континенте. В типичной рабской одежде движений девушки ничего не стесняет, несомненно, прежде всего потому, что на ней очень мало что надето.
— Как враг смог попасть в сад? — задал вопрос Лорд Ямада.
— Нетрудно предположить, что через дворец, — пожал плечами Лорд Акио.
— Значит, у него должен быть один или даже более сообщников, — заключил сёгун.
— Боюсь, что так, — согласился Акио.
Я сидел в тени, на скамье около небольшого мостика, перекинутого через тонкий ручей, петлявший среди камней, крошечных террас, кустов, цветочных клумб и деревьев сада.
