Проснувшись ближе к вечеру, открыть глаза сразу не решилась, смутившись вдруг того, что уснула в его комнате, моля Пресветлых, чтобы Дик еще не вернулся и не увидел этого. Но ни шума, ни постороннего присутствия я не чувствовала. Торопливо приведя кровать в прежний вид, вернулась к себе, чувствуя, как горят щеки. Каким же глупым и импульсивным был мой поступок! Я со стыда сгорю, если Дик узнает, что я была у него, и поймет, какие мысли роились в тот момент в голове.
Но возможности посмотреть мужу в глаза в тот вечер я была лишена: у него явно не было возможности вернутся домой. Вместо ужина в его компании на столе меня ждал уже остывший поднос с... Я улыбнулась, покачав головой. Я не знаю, есть ли в подконтрольных ему ведомствах своя кухня и столовая, но еда, присланная мне, приготовлена явно не миссис Пиксли, кухаркой Ричарда. Тушеный картофель с весьма небольшим куском мяса, порезанные овощи и простая булочка как раз годились для того, чтобы служащие могли пообедать, сытно и без лишних изысков. Представив Ричарда, с невозмутимым видом держащего поднос в руках на глазах у подчиненных, я не выдержала и расхохоталась. Конечно, все наверняка было иначе, но меня веселила сама мысль о том, что такое могло произойти.
Утащив из кабинета Ричарда графин с водой, съела свой то ли обед, то ли ужин. Чем занять себя в ожидании мужа и результатов... ммм... разговора с Люком, не представляла. Я выспалась, во мне бурлила жажда действий. И хотя ни к чему особенно хорошему меня такое желание еще не приводило, я снова чувствовала этот зуд в кончиках пальцев. Покружив по комнате, наведя в ней порядок и приняв ванну, я все равно не могла найти занятия, чтобы сделать вечер не таким тянущимся и тоскливым. Не за вышивку же садиться, в самом деле? При моем ограниченном выборе действий сложно найти то, что еще не надоело до зубной боли.
Скорее, из-за того, что он оказался под рукой, нежели потому, что мне действительно было интересно, я открыла справочник по зельям. Еще вчера он меня не привлекал, но, может быть, сегодня?..
Иллюстрации в нем все так же околдовывали, и я, незаметно для себя, все-таки втянулась. Не столько читала даже, сколько погружалась в мир постоянно меняющихся изображений. Наверное, именно про такие фолианты и говорят "волшебная книга".
Зелий, которые хоть как-то затрагивали разум, оказалось действительно очень мало - обычный маг не мог воздействовать на сознание человека. В основном же все отвары и иные "волшебные воды" влияли на тело и в большинстве своем били либо лекарствами, либо ядами. Кое-что создавалось специально для театров: маги не будут тратить силы на такое пустое действие, их слишком мало и они слишком ценные, а иллюзий и чуда хочется, когда ты с волнением следишь за происходящим на сцене. Для создания таких вот иллюзий чуда и необходимы были некоторые зелья, которые относились, скорее, не к волшебству, а к алхимии. Хотя и алхимия тоже в своем роде - магия.
Нашла зелье разума. Мне не совсем понятно было, почему же все-таки оно имеет такой эффект, если максимум, который достигается другими - притупление беспокойства или, наоборот, усиление чувств. Если верить словам автора, зелья проще нет в приготовлении, сварить его может любая стряпуха. Дик же говорил, что вся сложность, связанная с ним - ингредиенты. Я пробежалась по списку необходимого: не так много, не так сложно. Из редкого и дорогого - порошок из клюва птицы сирил и... корень молочной розы с вложенной в него силой чтецов. Теперь понятно, как такое зелье оказалась за пределами королевских пыточных. То, которое использовал Даррел четыре года назад, в застенках наверняка даже не бывало - у него подрастали свои чтецы, которые могли отдать частичку своей силы, напитав зелье необходимыми свойствами.
Перетащив справочник на кровать, положила рядом с собой и откинулась на подушки. Умиротворенно-мечтательное настроение проходило, вытесняемое новыми мыслями о Шепардах, об их планах, о взращенных в нескольких поколениях циничности и жестокости, плодом которых стала Мелисса. Это ведь по-настоящему страшно - отдать своих детей в жертву честолюбивым стремлениям, сбыться которым при жизни зачинщика не суждено. Ведь началось все это не десять и не пятнадцать лет назад, идеального совпадения всех условий, выставленных в Предписаниях, ждали больше полувека. И я никогда не устану задавать Пресветлым вопрос, почему именно в моей жизни произошло все это. Произошло - и тянется до сих пор.
Худшего пробуждения на следующий день, чем то, что меня ожидало, я себе представить не могла. Засыпала я в обнимку со справочником, поздней ночью, разрываемая противоположными желаниями. С одной стороны, хотелось вернуться к тому состоянию, что подарил Дик, с другой же - выстроить для себя окончательную, верную версию и последних лет моей жизни, и того, что случилось задолго до моего рождения. И, хотя полной картины создать все равно не получилось, уснула я снова с этим кошачьим желанием ластиться и перекатываться по кровати.