- Лиза, - выдохнул Дик, за секунду оказываясь рядом со мной. Он не стал меня обнимать, лишь крепко сжал мою ладонь в своих. В его глазах было слишком много вины, сочувствия, желания помочь и оградить - и осознания того, что опоздал.
Сжав в ответ его пальцы и невидящим взглядом уставившись куда-то в стену за его плечом, я пробормотала:
- Знаешь, Дик, у этой женщины, сиделки... У нее были такие равнодушные глаза. Она говорила, как ей жаль, что Пресветлые наверняка еще подарят мне дитя - и даже не одно, но в ее глазах не было ни капли того сочувствия, что она пыталась продемонстрировать. Я видела, что ей неприятно было сидеть со мной, успокаивать глупую, одетую в платье прислуги девчонку. Ей ничуть не жаль было той маленькой жизни, что даже не появилась на свет. Она ухаживала за мной, а я чувствовала, как это все ее раздражает. И это притом, что она оказалась излишне щедро вознаграждена за свою работу.
По вискам потекли слезы, и я вытерла их рукавом. Так и знала, что не смогу сдержаться. Никогда не могла, вспоминая о маленькой жизни внутри меня, которую не смогла уберечь. Рука невольно скользнула на живот, сжавшись там в кулак. Не задумываясь, я повторила жест чтицы, запирая в себе эмоции и отстраняясь от бывшей боли.
- Я новую фамилию придумала из-за ребенка, - пробормотала я. - Диксон. Как напоминание о том, что я потеряла и кто в этом виноват. Злая насмешка Пресветлых: сбежала, чтобы сохранить жизнь ребенку, и не смогла ему подарить и трех дней вдали от тебя.
- Потом? - глухим голосом потребовал продолжения Ричард, почти до боли сжимая мою ладонь.
- Хозяин гостиницы продал все вещи, что остались в номере, когда меня забрали в больницу. Там было не так много, но уж точно куда больше, чем он мог бы заработать за месяц. Сиделка тоже выручила неплохие деньги за те драгоценности, которые вытащила из моего платья. У меня мало что осталось. Обручальное кольцо, которое я почему-то не сняла, и два браслета, запрятанные под подкладку. Полоса неудач все не желала отпускать меня, и в итоге я лишилась и кольца. - Я подняла перед собой правую руку, рассматривая пустой безымянный палец. - Может быть, это всего лишь Пресветлые обрывали все ниточки, связывающие меня с тобой, я не знаю. Но на улице, после того, как я покинула больницу, меня за руку схватила бродяжка. Она что-то кричала, а я не могла разобрать ни слова. Мне с трудом удалось отцепить ее руку от своей, и пропажу кольца, если честно, я заметила далеко не сразу. Лишь в ювелирной лавке, когда хотела продать его.
Дик приглушенно выругался и резко встал с кровати, бросив коротко:
- Сейчас вернусь.
Я осталась лежать, чувствуя странное оцепенение, почти опустошение. Никогда не думала, что придется рассказывать кому-то, как я выживала, и тем более не видела в качестве слушателя Ричарда. Вспоминать все это, расставляя события по порядку и заново переживая каждую эмоцию, было тяжело и больно, но странно - с каждым словом становилось легче.
Дик вернулся практически сразу, бросив на кровать рядом со мной что-то мелкое и блестящее. Я села, пытаясь отыскать в складках эту вещицу.
- Та бродяжка спасла тебе жизнь.
Я же с неверием и каким-то ужасом смотрела на свое обручальное кольцо, боясь к нему прикоснуться. Оно было словно... изжевано.
- Как? - хрипло спросила я, вмиг потеряв голос и в изумлении глядя на мужа.
- Через девять дней после твоего исчезновения в Крейс-Эбене бродячие собаки загрызли бродяжку или женщину, притворявшуюся бродяжкой. При ней не было ничего, кроме этого кольца в кармане грязного изорванного платья. До меня этот случай и не дошел бы, если бы поисковое заклинание, наложенное на перстень сразу после свадьбы, не привело в Крейс-Эбен - и дальше к страже, у которой оказалась изжеванная драгоценность моего рода, вытащенная из платья загрызенной женщины. Опознать в том, что осталось после собак, человека - не то что определенную личность, - было невозможно, но кольцо доказывало все лучше всяких опознаний. - Дик подобрал его с покрывала, повертел в руках, горько и зло усмехнувшись. - Я даже не подумал о том, что можно задействовать какую-то иную магию, кроме поисковой, что это в секунду развеяло бы весь обман. Я видел перед собой то, что когда то было человеком, женщиной, и видел кольцо, которое было при ней. В тот момент не то что мой разум замер - тогда само время остановилось. Смутно помню, что происходило потом, - признался Дик, все так же разглядывая испорченную фамильную драгоценность. - Долгое время не обращал внимания ни на что, даже на семью, не говоря уж о работе. Наверное, вел себя, как ты: сидел в доме и вертел перед собой это проклятое кольцо, даже не думая вспоминать об окружающем мире. Разве что не плакал, наверное. Но слуг напугал изрядно. Твоя горничная уволилась на следующий же день, заявив, что это слишком тяжело для нее, ведь она так тебя любила. Едва не уволилась миссис Линд, ее удержал Стивен. Он же помог прийти в себя.