Ужин нам предстоял весьма скромный, и меня это порадовало. Простое жаркое меня устраивало гораздо больше фаршированных чем-нибудь малосъедобным куропаток или приготовленных по особому рецепту плавающих гадов с множеством плавников и щупалец. Я отвыкла от изысков в еде, и меня порадовало то, что Дик не попытался превратить мой первый ужин вне подвала в подобие маленького пира. Одним жаркое он, конечно, не ограничился - точнее, не ограничил повариху, - но салат, мясной пирог и огромное блюдо винограда я готова была простить. Все равно почти все съест муж.
Ели мы в молчании. Никому из нас не хотелось говорить, зато было множество вещей, о которых необходимо было подумать.
После ужина, утащив со стола виноград, я растянулась на кровати. Поставив блюдо перед собой в изножье, улеглась на живот, подпирая подбородок кулаками. Дик так и остался сидеть, расслабленно откинувшись на спинку. Его левая рука лежала на столе, пальцы отбивали негромкий рваный ритм. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Я - ягоду за ягодой поедая отобранный у Дика виноград, он - барабаня пальцами по столешнице. Первым тишину нарушил Дик:
- Я заказал сегодня в лавке готовой одежды все, что могло бы тебе понадобиться: домашние платья, сорочки, нижнее белье. Все доставят завтра утром, так что сегодня тебе снова придется спать в рубашке. Возможно, они бы доставили и сегодня, но я не знал, во сколько вернусь домой, а поручать это миссис Линд, как ты понимаешь, я бы не очень хотел. Хватит того, что прислуга вообще увидит посылки.
Щекам стало жарко. Я покраснела? Наверное, да. С тем, что последние два месяца Дик был рядом, я смирилась. Но принять то, что он покупает мне одежду... Всю, вплоть до нижних сорочек и чулок... Я привыкла заботиться о себе сама, и теперь не знала, как реагировать на подобную новость. Ведь, если подумать, мне и не нужен-то особо этот ворох тряпок - я все равно безвылазно сижу в одной комнате, а для нее сгодятся и брюки с рубашками. Возможно, мне нужен был бы халат, ночные сорочки и более удобная обувь, но все остальное...
- Ммм... спасибо...
Дик усмехнулся:
- Неужели я дождался этого слова от тебя? Сегодня будет звездный дождь, не иначе.
После сытного ужина мне было лень с ним пререкаться, хотя он этого и заслуживал, поэтому я просто смерила его хмурым взглядом, отправляя в рот очередную виноградину. На какое-то время мы опять замолчали. Если усилием воли заставить себя забыть о том, что прошло четыре года, можно представить, что это - обычный семейный вечер. Вот только... прошлого никак не изменить. Единственное, что я еще могу сделать - попытаться разобраться в нем, найти правду.
Взгляд сам собой скользнул к фолианту-справочнику, и я уже хотела было попросить Дика оставить эту книгу мне, когда он произнес:
- За эти два месяца я так и не поинтересовался, как ты жила эти четыре года. Извини за это. Снова веду себя на редкость равнодушно... Расскажешь? Как ты исчезла, почему я не смог тебя отыскать, что происходило с тобой на протяжении этих лет?
Я вернула в тарелку оторванную ягодку и, перевернувшись на спину, задумчиво уставилась в потолок.
- Я не знаю, что тебе рассказывать, Дик, - со вздохом произнесла я. Я действительно не знала. Я поделилась с ним некоторыми воспоминаниями, я приняла его рядом с собой - по крайней мере, на то время, что понадобится для мести, но открыть перед ним душу? Смогу ли рассказать все, что произошло, без эмоций, сухо перечисляя факты? Нет. Я уже поняла, что со своими чувствами управляюсь плохо, мне не удается их прятать или контролировать, и долгое время держать себя в руках я не смогу. А позволить ему увидеть очередную мою слабость...
Стук пальцев по столешнице прекратился. Дик чуть подался вперед:
- Расскажи, как ты убежала. Куда ты пошла после этого, что делала, как получилось так, что...
Он не стал договаривать, но я, кажется, поняла. Вот только вспоминать об этом... больно. До сих пор.
- Знаешь, почему-то решиться убежать было несложно, - медленно начала я. - Возможно, я просто мало задумывалась над тем, что меня ожидает за стенами нашего дома, но, спешно собираясь, я ни секунды не сомневалась в своем решении. Тот разговор... Наверное, больше всего я боялась за ребенка.
- Я бы никогда не причинил ему вреда! - вспылил Дик, но тут же снова взял себя в руки и понизил голос. - Извини.
Я покачала головой, сама не зная, что хотела сказать этим жестом.