Сейчас и Ричарду, и Стивену было особенно тяжело. После того, как умер главный придворный маг, старший из братьев занял его место, несмотря на свою молодость и возмущение более опытных волшебников. Но такие решения принимал только король - и его величество посчитало, что ученик придворного мага справится с возложенными на него обязанностями куда лучше, чем Наместник какого-либо из городов. Позже во дворце появились Дик и еще один молодой маг, едва закончивший обучение - его имени я не помнила. И на них троих, еще не обладающих силой в полной мере, ложились все дворцовые заботы. Не думаю, что и раньше их обязанности были легкими и необременительными, но в настоящее время, в связи с проявившимися сепаратистами и давлением со стороны государя, обоим приходилось особенно нелегко.
И я боялась, что в таком состоянии ошибку скорее совершат они, а не Даррел Шепард. Чего никак нельзя допустить. Стараясь не обращать внимания на усталость в голосах беседующих мужчин, сосредоточилась на "Предписаниях". В них просто обязано быть хоть что-нибудь!
- Он отказывается меня слушать! - зло бросил Стивен, ударив кулаком по столу. Я вздрогнула и подняла голову. Взъерошенный придворный маг сидел, нахмурившись и прикусив губу. В глазах - недовольство, разочарование, злость на собственное бессилие.
- Тогда, может, нам отойти в сторону и дать Даррелу сделать то, что он хочет? - Ричард отбросил чистое перо, которое до этого крутил в руках. - Если его величество настолько беспечно и слепо...
- Поостерегся бы ты такое вслух говорить, - Стивен хмуро взглянул на брата. - Впрочем, вы с Лизой одного поля ягоды. Одни бунты на уме.
- В чем дело? - поинтересовалась я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и даже нейтрально.
- Король отказывается отсылать младших детей из столицы. Он не воспринимает всерьез мои слова о том, что, вероятнее всего, в опасности не только его жизнь, но и жизнь всей его семьи. Он допускает, что заговор может проходить сквозь все слои населения, взяв свое начало где-то среди аристократов; что пока идет только подготовительный этап, а в решающий момент удар может быть нанесен как со стороны горожан, обеспечивающих беспорядки на улице, так и со стороны лордов, вознамерившихся произвести переворот, но совершенно не считает серьезной мысль, что свергнуть могут не просто неугодного короля - сменить хотят всю правящую династию. И на все мои уговоры отправить принца Ларека и принцессу Орину подальше от Грэйн-Аббен только отмахивается. Но при этом требует скорейших результатов.
- В то, что главным может быть Даррел, он тоже не верит, - заключила я, сумев даже кривовато улыбнуться. Наверное, этого следовало ожидать.
- Не верит. Уверен, что мы занимаемся ерундой, пытаясь доказать его причастность к мятежникам. Даррел - его давний друг и советник, первый человек без магических способностей за последние лет сто, который завоевал расположение короля и такое высокое положение при дворе. По сути, обвинить Даррела в заговоре - все равно что обвинить короля в неумении разбираться в людях.
- Мне жаль, что я не могу предоставить по мятежникам больше информации, - я опустила голову, действительно сожалея о том, что была так сосредоточена на мести Дику и упускала из виду все остальное.
- В том, что мы, словно слепые щенки, тычемся в стену, нет твоей вины. Благодаря тебе мы вообще узнали о том, что существует кучка недовольных управляемых идиотов, угрожающих законной власти. И то, что один человек смог так долго водить нас за нос - минус нам.
Дик поморщился на этих словах, но возражать не стал. Мне хотелось как-то успокоить их, помочь, но в моей власти сделать очень и очень немногое.
- А новый штаб?
- Это не штаб, - махнул рукой муж, - а просто место встречи. Похоже, часто используемое, поэтому за ним установлено наблюдение, но за прошедшее время больше там никто не появлялся.
И здесь неудача. Я глубоко вдохнула, не давая эмоциям воли. Разочарование и какая-то тоска воцарились в кабинете, и ни один из нас не знал, как переступить через такое настроение.
Ночью я долго не могла уснуть, пытаясь придумать наилучший вариант дальнейших действий, и неизменно приходила к одному выводу: о том, что жена Ричарда Девенли не умерла, как считалось эти четыре года, необходимо объявить сейчас. Дик будет против, и наверняка много времени придется потратить на уговоры, но в своем решении я была уверена. Все планы Даррела Шепарда были так или иначе связаны с моим мужем и носимым им последние годы статусом вдовца. Мое появление рядом с ним наверняка что-то сломает в идеально выверенной конструкции, заставит врага допустить ошибку и даст нам короткое преимущество. Вот только как убедить в этом Ричарда? Он не захочет рисковать мной. Не станет.
Я словно вернулась в прошлое. Мой муж - аристократ, маг, человек, получивший прекрасное образование и воспитание, снова запер меня. На этот раз не в подвале, а в спальне, но факт оставался фактом - он меня запер.