- Ты действительно понимаешь, какая опасность будет тебе грозить, если Даррел и Мелисса узнают о том, что ты, несмотря на их старания, не умерла? - он погладил кончиками пальцев мою раскрытую ладонь, и это заставило задрожать и отвлекло от смысла заданного вопроса. Пытаясь отстраниться от собственных эмоций и сосредоточиться на разговоре, неуверенно кивнула. - И все равно продолжаешь настаивать на своем? - На этот раз кивнула с большей уверенностью. Дик тяжело вздохнул и, выпустив из плена мою ладошку, откинулся на спинку кресла. - Мне иногда кажется, что ты меня все еще не простила и таким изощренным способом все-таки хочешь отправить меня на встречу с Пресветлыми, - признался он.
Я хмыкнула, склонив голову на бок, и грустно, устало улыбнулась:
- Дик, я просто хочу, чтобы это поскорее закончилось.
- Ты же понимаешь, что после возвращения из театра я запру тебя в комнате, опутаю ее заклинаниями и никогда больше не позволю общаться с моим братом, чтобы он не вмешивал тебя во что-то подобное? - спросил он, глядя мне в глаза. Мои пальцы снова оказались в его руках, и Ричард осторожно, едва ощутимо поцеловал их.
Я улыбнулась куда радостнее, понимая, что добилась своего, и кивнула еще раз:
- Я готова к этому.
О том, что этого "никогда больше" у нас с Диком не будет, я даже не вспомнила, захваченная странным настроением этого момента.
Вопреки собственным надеждам и лихорадочному предвкушению, про спектакль я забыла почти сразу, как погас свет. На происходящее на сцене я не обращала внимания, куда больше интересуясь парой, что заняла ложу по правую руку от меня. Я не могла удержаться от того, чтобы не оглядываться постоянно в ту сторону в попытке понять, что происходит сейчас между Диком и Мелиссой. Почему-то было тревожно. Не из-за нашей сумасшедшей затеи, а из-за них. Преследовало чувство, что мисс Шепард что-то задумала и намерена перейти к более решительным действиям. Не станет ли этот вечер отправной точкой последнего этапа их плана?..
Что мне до любовной пьесы, разыгрываемой актерами на сцене, когда в моей собственной жизни разыгрывается драма во много раз трагичней? Когда-нибудь, возможно, я снова смогу прийти в театр и полностью раствориться в спектакле, забыв об окружающем мире, но сейчас решение, принятое под влиянием эмоций и воспоминаний, показалось ошибочным.
Стивена среди зрителей я не заметила, хотя точно знала, что он здесь. Впрочем, при том настроении, что владело мной с момента выхода из дома, это было неудивительно.
Я нервно хихикнула, сжимая подлокотники кресла. Сидящая рядом дама с пышной прической и обилием потемневшего кружева на платье неодобрительно покачала головой, с осуждением покосившись в мою сторону. Я осознавала, что момент прощания юных влюбленных, разлучаемых войной, не повод для смеха, но не могла бороться с подступающей паникой. Я то торопила антракт, то безумно боялась его скорого наступления.
Кажется, я слишком много на себя взяла. Активные действия, на которых я так настаивала, уже не казались такими уж необходимыми. Вполне можно было предоставить возможность двум придворным магам и их ведомствам разобраться в возникшей ситуации с назревающим мятежом. Без моего участия.
Так и следовало поступить. Это было бы наилучшим...
Глубоко вздохнула, успокаивая сердце и прогоняя панические мысли. Я действительно могла бы отсидеться за спинами Дика и Стивена, и никто не посмел бы меня ни в чем обвинить. Возможно, такое поведение даже посчитали бы правильным. Вот только существовали два "но". Во-первых, не имея практически никаких доказательств и действуя из-за этого с особой осторожностью, королевские службы могли потратить на все это месяцы. Мы и так потеряли непозволительно много времени. Во-вторых, и это, наверное, куда важней, я хотела быть причастной к тому, чтобы сделать Шепардам больно, разрушить их мечту и сломать их жизни. Мне нужна была месть. Я не откажусь от нее.
Весь первый акт меня кидало из крайности в крайность. То я паниковала и порывалась сбежать, сбросив все заботы на плечи Дика, то довольно хладнокровно просчитывала последствия сегодняшней встречи.
Огни на сцене погасли, мягко опустился занавес, и прозвенел звонок. Антракт, которого я так ждала и который так желала отдалить, завершил первую часть спектакля, вызвав новую волну неуверенности и страха. Встать с кресла с первого раза не получилось: колени почему-то подогнулись, когда я увидела поднимающихся со своих мест Дика и Мелиссу. Они покидали ложу Девенли, неторопливо направляясь на обязательные и привычные расшаркивания со знакомыми аристократами, также пришедшими на этот спектакль.