Воздух легко подчинился. Окружающие нас звуки отошли на задний план. Я едва разобрал голос Вукта, советовавшего нам пойти уединиться. Ладно, фиг с ними со всеми. Мой клан — мои правила. Надо будет такую табличку сделать, повесим над входом в Каменного стража.
— Значит, — чётко и ясно услышали мы голос сэра Мердерика, — ты — это не ты?
— А как по-твоему Денсаоли выбралась бы из болота живой? — ответила Денсаоли. — Ты можешь мне поверить, или нет. Но мне кажется, что ты — честный человек и не станешь врать.
— Врать? — Кажется Мердерик сам не знал, верить ему или нет. Тянул время.
— Сейчас решается вопрос о том, что с тобой делать. Нет, не так.
— Вот чего я не понимаю, маленькая госпожа, — вздохнул Мердерик. — Если ты, как ты утверждаешь, безродная Огненная магичка, то почему ты остаёшься главой клана?
— Потому что человек — это не только душа. Это ещё и тело. И печать стои́т на теле. И магическое сознание, привязанное к печати — тоже там.
— Речь не о том. — Мердерик, судя по голосу, поморщился. — Я спрашиваю, как ты себе позволила такое? Неужели было мало возлюбленного? Захотелось прибрать к рукам целый клан?
Денсаоли долго молчала. А когда заговорила, в её голосе я расслышал плохо сдерживаемое чувство. Странное чувство. Не злость, не отчаяние, не горе — но что-то среднее между этим всем.
— Я верю в судьбу, сэр Мердерик. Судьба распорядилась так, что я — на этом месте. Я долго старалась сбежать, но обстоятельства вынуждали меня остаться. Ради своих друзей я вынуждена была оставаться. А теперь я научилась бороться. Одна жизнь вытекла у меня между пальцев, другую я так просто не отдам. Мне не нужна власть. Но я постараюсь стать лучшей главой клана за всю вашу магическую историю! А если не выйдет — уйду без сожалений.
— И ты хочешь от меня… чего? Прощения? Благословения? Девочка, если ты меня отпустишь, и я вернусь на Материк, я донесу до нужных людей весть о том, что ты носишь печать Огня. О том, что ты — это не ты. Поверь, есть способы выяснить, за того ли выдаёт себя человек.
— Тогда, — невозмутимо заявила Денсаоли, — как я уже говорила, я уйду без сожалений. Если кому-то ты и навредишь, так только клану Воздуха. С учётом всех происшествий, клан сейчас как никогда нуждается в стабильности. Такой удар, как прерванный род Гилеам, никому не пойдёт на пользу. Многие ещё смотрят на меня, как на наследницу Агноса. И для них я — надежда. Хочешь её отнять?
На этот раз Мердерик помолчал, обдумывая услышанное.
— Занятно, — вздохнул он. — Занятно смотреть в глаза той, которую убил ради блага клана, и понимать, что благо достигнуто.
— Что? — Голос Денсаоли дрогнул. — Ради блага? Ты убил меня из мести! То есть, не меня…
— Покойная девчонка плохо слушала меня той ночью. О, нет, я не мстил. Я отказался от мести в тот миг, когда, глядя на её лицо, искаженное ненавистью к госпоже Натсэ, понял, куда заводит месть. Я убил её, потому, что она была никудышной главой, и под её руководством клан бы пришёл к упадку. Она не умела ставить общие интересы превыше собственных. А ты… Ты, похоже, лишена этого недостатка. Как и сэр Мортегар, у которого ты будто бы впитала всю свою так называемую «жизненную мудрость». Дети, которые всю жизнь считали себя никому не нужными, и вдруг оказались на вершине мира.
— Ты так выказываешь мне своё презрение?
— Нет. Каждый находит того учителя, который ему необходим. И твой учитель — сэр Мортегар. Постарайся не испортить с ним отношений. Вот что я тебе скажу. И на этом — всё. Убей меня, или позволь уйти, раз вы так решили.
— Но… — колебалась Денсаоли. — Я бы хотела знать, станешь ли ты рассказывать…
— А какая тебе разница? Ведь если клан от тебя отвернётся, ты уйдёшь без сожалений, так?
— Так…
— Так не старайся заглядывать в будущее дальше своего носа. Живи. Делай. Будь. А я… Я посмотрю.
Разговор затих. Я быстро убрал канал. Авелла скатилась с меня и, улегшись на спину, посмотрела в небо.
— Облака такие красивые, — сказала она задумчиво. — Вот бы они в самом деле были такими, какими кажутся. Мягкими, пушистыми… Представляешь, Мортегар? Облака-мороженое. Облака-вата. Облака-сахарная вата!
— Главное не перепутать, — заметил я. — Захочешь попрыгать на вате, а она — сахарная.
— Ужас, это же такая липкость! — содрогнулась Авелла.
— Ага. Хуже только стекловата, наверное.
— А это что такое?
Ответить я не успел. Со стороны клетки донёсся крик Денсаоли:
— Сэр Мортегар! Мы закончили. Вы не могли бы…
— Да, сейчас! — крикнул я.
Подлетел к клетке, коснулся каменных прутьев. Магии здесь больше не оставалось. Натсэ придала земле нужную форму и прервала с ней связь. И всё же я испытывал некое благоговение. Вот сейчас мне предстоит разрушить то, что создано силой Сердца Земли…
— Сомневаетесь? — участливо спросил Мердерик.
