Мятежное пламя полностью

Когда огонь от факела растянулся поперёк комнаты и показал летающий остров, Маленькая Талли решительно встала, осушив слёзы, и даже сумела улыбнуться маме. Твёрдости этой девочке было не занимать. Всего, что являли собой Стихии, было у неё в избытке. Она была — камень, ветер, волна и огонёк сразу. Но, помимо этого, она была человеком. Ребёнком.

Сейчас она спала. И Натсэ вдруг заметила, что, хотя девочка не ворочалась, что-то изменилось в её расположении. Она осторожно откинула край одеяла и несколько секунд смотрела, пытаясь уговорить разум верить глазам. Это был разум Убийцы, и он должен был верить тому, что видят глаза и слышат уши, тому, что чует нос.

Но это был разум человека. Девушки. И он изо всех сил пытался себя убедить, что это — какая-то ошибка. Потому что если нет, то…

Ноги девчонки стали длиннее. Не только длиннее — они уже напоминали ноги девушки, а не ребёнка. Взгляд Натсэ переместился выше, внимательно изучил бёдра, живот, грудь, потом — лицо. Так, долой всё, что есть в памяти об этой малявке. Натсэ представила себя Убийцей, которая пришла исполнять заказ. Ей нужно на глаз определить возраст предполагаемой жертвы.

Всё было просто. Перед ней лежала девочка лет десяти, а то и одиннадцати.

— Вот поэтому я и торопился, — раздался тихий голос.

Натсэ набросила одеяло на девочку, вскочила и повернулась к выход, обнажив меч. Прокляла себя мысленно последними словами: так увлеклась необычным зрелищем, что проморгала приближение Мелаирима. Только ли Мелаирима?..

— Стойте, — сказала Натсэ. — Ни с места. Я сказала: ни с места!

Ей пришлось повысить голос, потому что оно не слушалось. Что-то, что проникло сейчас в эту комнату. Что-то, что изучало её внимательным… взглядом, наверное.

— Я стою, — удивился Мелаирим. — Не двигаюсь. Ты, должно быть, слишком устала?

— Это не твоя забота, — сказала Натсэ, но позволила себе немного расслабиться.

Оно остановилось. Оно сообразило, что не осталось незамеченным.

Натсэ заставила себя прекратить метаться взглядом по комнате и сконцентрироваться на Мелаириме. Здесь её ждал сюрприз.

— Тебе, кажется, тоже нелегко пришлось, — сказала она.

Мелаирима было не узнать. Сгорбилась некогда прямая спина, лицо избороздили морщины, чёрные волосы посерели. Только взгляд оставался прежним — цепким, внимательным, недобрым.

— Такова моя цена. — Мелаирим говорил тихо, прислонившись плечом к косяку. — Собственно, я ведь уже мёртв…

От этих слов по коже пробежали мурашки. Однако меч не дрогнул. Мелаирим усмехнулся:

— Можешь убрать оружие. Если мы начнём драться, меч тебе вряд ли поможет.

— Я уберу его, когда посчитаю нужным. Зачем пришёл?

— Я здесь живу.

— Это — наша комната. Ребёнок спит. Ты не станешь её будить, мы это обсуждали. А с тобой у нас не может быть никаких дел.

— Я просто хотел, чтобы ты увидела, к чему всё идёт, Убийца. Увидела, как мы связаны с ней. — Мелаирим кивнул на Маленькую Талли.

Натсэ, подумав, резким движением забросила меч в ножны и сложила руки на груди.

— Не вижу никакой связи, — отрезала она.

— Не хочешь видеть, — мягко поправил её Мелаирим. — Сила Огня заставляет меня стариться. А её — взрослеть. Но за взрослением неумолимо идёт увядание. Если мы затянем — ты увидишь, как она превращается в старуху и умирает. Без всякого смысла.

Натсэ молчала. Ничто внешне не могло выдать её страха. Но Мелаирим наверняка видел, как колеблется её внутреннее пламя.

— Я говорю всё это только для того, чтобы ты понимала. Я знаю, что девочка сильна. Я знаю, что ей подвластен не только Огонь. Таковы привилегии детей магов. Они питаются не только от матери, пока находятся в её утробе. Их формируют и отец, и мать — долгие годы после рождения. Мортегар собрал все печати, стал магом Пятой Стихии. Всё это отразилось даже на Боргенте, не говоря уже о её дочери. Девочка — то, чего ещё не было в этом мире. Ей повезло — или не повезло — родиться в такой миг и у таких родителей, что почти никто в целом мире не может сказать, кто она, и что ей уготовано.

— Ну, ты-то наверняка можешь, — холодно сказала Натсэ.

— Безусловно. — Мелаирим отлепился от косяка и попытался встать ровно. — Она — то, чего ещё не было. Прости, я повторяюсь… Знаешь, в некоторых мирах есть боги. Покровители, иногда — создатели. Существа за пределами понимания людей. Существа, чьё могущество неоспоримо и незыблемо. У тебя за спиной спит богиня этого мира. И по иронии судьбы вы назвали её так же, как ту, которой раньше была уготована схожая участь.

— Богиня, — повторила Натсэ. — Вот как. Повелительница мира.

Натсэ слушала внимательно, но частью сознания следила за оно. За тем, что вошло в комнату вместе с Мелаиримом и остановилось после её окрика. Что же это было? Пламя?.. Может быть, это было как-то связано с Сердцем Воздуха? Наверняка ведь они его забрали. Может быть, это…

Сердце вдруг так сильно забилось, что колени задрожали. И скрыть это от Мелаирима Натсэ не смогла. А он, конечно, понял всё неправильно. В глазах сверкнуло удовлетворение.

— Правильно, Убийца. От таких мыслей в дрожь бросает.