— Очень даже может быть, что у них с Мелаиримом договорённость на особую дату. Гетаинир ждёт, когда его заберут. Отсюда следуют два вывода. Во-первых, скоро на Материк пожалует Пламя собственной персоной. А во-вторых, Гетаинир заранее подготовил место, чтобы затаиться. Место, где его не будут искать. И где он сможет кормить грудного младенца… Стоп!
Я вскочил со стула под скептическим взглядом следователя.
— Грудного ребёнка кормят грудным молоком, — сказал я, торопясь ухватить за хвост осенившую меня мысль. — Если бы он нашёл кормилицу среди магов… Нет, это вряд ли, мага сложно запугать, или убедить пойти на подобное. А вот простолюдинка за пару серебряных монет вполне может согласиться и не задавать вопросов. Авелла сказала, что на Материк подняли две деревни. Где они? Так, ладно, забудьте, спрошу у тех, кто знает.
Отшвырнув с дороги стул, я шагнул к двери.
— Сэр Мортегар, мы не закончили, — поднялся следователь.
— Я закончил. Сайонара.
В этот раз девочку мы оставили на Акади и Алмосаю. Сами отправились в ближайшую деревню. Втроём. Под покровом невидимости и сгущающейся темноты.
— Тавреси как? — спросил я, пока мы летели.
— Очень плохо, — сказала Авелла.
Она и сама выглядела не ахти как. Явно всю ночь не спала. Глаза запали, покраснели.
— Где ты её оставила?
— В гостинице. Не знаю, как быть с ней дальше… В дом она возвращаться не хочет.
— Дай ей время, — посоветовала Натсэ. — Пусть смирится с утратой. И, да, ещё было бы неплохо найти ребёнка.
Авелла поморщилась:
— Она проклинала ребёнка. Говорила, всё из-за него. Говорила, пусть бы лучше его никогда не было…
— Да-да-да, все так говорят, — отмахнулась Натсэ. — А потом вдруг замечают, что у ребёнка глаза покойного возлюбленного, и тают. Я подобное видела раз сто, не принимай близко к сердцу.
Помолчав, Авелла сказала:
— Знаешь, я представить не могу, как можно было пережить всё, что пережила ты, и остаться человеком.
— Для меня всё это было жизнью, единственной, которую я знала. А человеком я стала уже потом. Вот деревня. Опускайтесь.
Деревня была здесь так же к месту, как «Жигули» шестёрка в Голливуде. Очередной утопающий в зелени коттеджный посёлок, аллея, мощёная крупными камнями, ведёт от него к краю Материка через высаженную по линеечке рощу… И вдруг роща обрывается и начинаются простецкие хижины, покосившиеся заборы, из-за которых слышится коровье мычание и мужицкий мат-перемат. Где-то пилят, где-то колотят, где-то уже отколотили и бухают.
— Пойду одна, — сказала Натсэ, когда мы опустились. — Не возражать. Я посмотрю. Если найду его и пойму, что сама не справлюсь — вернусь за вами. Но просто летать и смотреть сверху без толку, он не такой дурак.
— Если он тебя увидит — узнает, — сказал я.
— Не узнает, — заявила Натсэ.
Она оделась в самую простую одежду, какую только нашла. Платье мешком — кажется, из гардероба Тавреси — на ногах стоптанные в кашу туфли. А теперь она ещё повязала на голову платок. Потом присела, зачерпнула немного земли сбоку от тропинки, растёрла в руках и размазала по лицу. Когда она встала и потупила взгляд, Авелла в восхищении ахнула. Действительно, узнать Натсэ в этой неряшливой деревенской девице было невозможно.
— Ждите, — велела она и быстрым шагом вошла в деревню.
— Мортегар, — сказала Авелла, провожая её взглядом. — Я вот подумала… Если, как ты говоришь, Гетаинир ждёт какого-то дня, чтобы его забрал Мелаирим…
— Думаю, так, — кивнул я.
— А почему? Да, через Землю им не связаться, Материк не пропускает такое. Но ведь Мелаирим умеет пользоваться твоим заклинанием. И мог научить Гетаинира. Тот мог написать ему в любой момент.
Сердце неприятно сжалось. Авелла была права, кругом права.
— Может, просто не подумали, — пробормотал я, сам понимая, насколько глупо такое предположение.
— И вообще, почему Дракон до сих пор не напал на Материк? — продолжала рассуждать Авелла.
— Может, в этом и причина? — предположил я. — Как-никак, Материк невидим и легко перемещается. Кто сказал, что Мелаирим может видеть его? Да, Огненное зрение у него есть наверняка, но всё же, с такого расстояния… Когда я был магом Огня, я не мог видеть сквозь невидимость. Ну, огонь души мог разглядеть, да, но не с расстояния в несколько километров.
— Всё же, если бы Гетаинир написал…
— Написал что? «Привет, Мелаирим, у меня всё готово, я на Материке, а Материк — в небе?»
Авелла хмыкнула. Похоже, мои слова показались ей убедительными. Мне они и самому такими казались.
— Значит, — сказала она, — Гетаинир должен подавать Мелаириму какие-то знаки.
— Либо должен привести Материк в какое-то заранее оговорённое место, — сказал я. — Кто управляет Материком?
— Маги Воздуха. Но сейчас он просто дрейфует… Приказ может отдать глава клана, регент, заместитель, военачальник.
— Либо ловушка, — выскочила как из-под земли Натсэ. Хотя, почему, собственно, «как»? Она маг Земли, вообще-то. — Ловушка на земле. Мелаирим сделает что-то, что заставит Материк прилететь туда…
Н-да, Старик был прав. Моё заклинание лучше истребить, пока не поздно. Возможно ли это?
