Дерек бросил телефон в её сторону, затем собрал её одежду и положил в изножье кровати. Он не стал стоять над душой, когда Калли разблокировала телефон. Дерек схватил пару чёрных джинсов, натянул их и вышел из комнаты.
— Я посмотрю, есть ли у меня что-нибудь съедобное в кладовке, — сказал он, уже выходя из комнаты.
— Ладно, — промямлила Калли.
Она уставилась на экран. Четыре пропущенных вызова. Два голосовых сообщения. Все из дома престарелых «Кедр».
Бл*дь.
Бл*дь. Бл*дь. Бл*дь. Бл*дь. Бл*дь.
В мире не существовало достаточно ругательств для этого.
— Который час? — она резко метнулась взглядом от одной прикроватной тумбочки к комоду, затем ко второй тумбочке в поиске часов. Совсем забыла, что её телефон показывал время вверху экрана. Цифровой дисплей будильника со стороны Дерека показывал 11:52.
Она не просто опоздала на работу. Она пропустила почти всю смену. Она не позвонила. Она не отправила сообщение. Калли уставилась на уведомления о пропущенных звонках и задрожала. Слезы не катились. Может, её тело уже знало, что надо беречь воду, потому что она теперь, чёрт подери, никак не сумеет оплатить и аренду квартиры, и счёт за воду.
04:42 Пропущенный вызов
04:44 Пропущенный вызов
04:45 Сообщение на голосовую почту
05:22 Пропущенный вызов
08:02 Пропущенный вызов
08:03 Сообщение на голосовую почту
Большой палец Калли завис над кнопкой, дававшей доступ к голосовой почте. Представлять разочарование в голосе Луизы — это хуже реального положения дел. Должно быть так. Верно? Калли нажала на кнопку и поднесла телефон к уху.
— Калли, ты в порядке? Джош в порядке? Беспокоюсь о тебе, милая. Позвони, пожалуйста, — искреннее беспокойство Луизы струилось по линии как нектар агавы. Сладость липла к Калли, душила её поры и напоминала, как она подвела кое-кого. Того, кто выбрал заботиться о ней.
Калли прерывисто вдохнула. Дерек заглянул в комнату.
— Калли, ты… — он умолк.
Её лицо покраснело, перед глазами всё начало размываться. Наверное, внешне она сейчас выглядела так же плохо, как чувствовала себя. Дерек подошёл к ней и сел рядом на край кровати. Ноги Калли не доставали до ковра. Босая нога Дерека скользнула под её стопы, а его рука обвила талию. Он поможет ей удержаться. Она не слетит с катушек окончательно. Калли закусила губу и ткнула во второе голосовое сообщение.
Дерек хранил молчание, потому что он умный мужчина, её опора, и он лучше всех в её окружении справлялся с плачущими девушками.
Второе голосовое сообщение Луизы началось с протяжного вздоха. Больше трёх часов ожидания и беспокойства изменили настроение начальницы Калли.
— Я не знаю, что с тобой происходит. Знай, что я беспокоюсь. Что мне не всё равно. Я хочу узнать от тебя новости, знать, что с тобой всё хорошо, но в то же время этим утром ты оставила меня без нужного персонала. Я давала тебе больше свободы, чем мы даём другим работникам, но у нас строгая политика относительно не-предупреждения о неявке. Мне жаль, Калли. Ни звонка, ни явки значит, что работы у тебя тоже нет. Мы пришлём всё тебе по почте вместе с твоим последним чеком, — очередной протяжный вздох. Затем Луиза добавила торопливым шёпотом: — Пожалуйста, дай мне знать, все ли с тобой в порядке. Если ты в больнице с Джошем, я могу заставить их вернуть тебе работу. Наверное. Просто позвони мне, Калли.
Калли медленно убрала телефон от уха, затем нажала на кнопку, чтобы заблокировать устройство. Она не хотела снова видеть экран и этот укоризненный список пропущенных звонков. Она уставилась на облезлый пурпурный лак на ногтях ног. Она сосредоточилась на руке Дерека, которая теперь лежала на её бедре, и на выступающем лабиринте шрамов на его костяшках. Ей хотелось ударить что-нибудь. Закричать. Заслужить шрамы, которые будут кстати, ведь она всё так испоганила. Вместо этого она позволила слезам катиться и падать на её колени. Дерек стирал их столь лёгким прикосновением, что Калли его почти не ощущала. Он прислонился лбом к её виску.
— Насколько всё плохо?
— Хорошо, что в твоей кровати есть для меня местечко, потому что через четыре недели мне негде будет жить.
— Тебя выселили? За что?
Калли покачала головой, но не могла сейчас оценить его праведное возмущение.
— Нет. Этим утром в 4:30 я должна была прийти на работу. А я была здесь. Спала. После того как целый день разгребала дерьмовые проблемы Заклинателя.
Дерек издал невнятный утешающий звук и погладил её по спине. Его попытки, конечно, ценны, но ничего не меняли.
— Ты можешь позвонить и объяснить?
— Нет. Отговорка, что моё неоплачиваемое ученичество стало важнее работы, которая оплачивает мои счета, ни к чему хорошему не приведёт.
— Это не просто твоё ученичество. Мы пытаемся найти убийцу, — он говорил с таким рвением. Мольба на его лице почти причиняла боль — настолько Калли хотелось просто уступить.
— Это не то, что мы можем сказать другим людям, и ты это знаешь. Это ничего не меняет. Другие люди не поймут. Чёрт, да Луиза думает, что Церковь дала добро на магию душ. Она не воспримет хорошо новость о том, что люди убивают друг друга из-за душ.
