Бойцы с удивлением уставились на американца.
– Предложение вот какое, – сказал Сэм Фишер. – Сами видите – вас со всех сторон обложили. Из города вам не выбраться – за вас, похоже, взялись всерьез. У вас безвыходное положение. В сложившейся ситуации вам лучше сдаться властям.
Банкир говорил уверенно, будто речь сейчас шла не о жизни и смерти какой-то финансовой сделке. Можно даже было сказать, что он не просто говорил, он ставил условия. И был уверен, что их в обязательном порядке примут.
– Вот как, – усмехнулся Пахаро. – Значит, сдаться…
– Вот именно, – сказал Сэм Фишер. – Это выгодные для вас условия. Вы сдаетесь, а я замолвлю за вас словечко. Скажу, к примеру, что вы не причинили ни мне, ни моему помощнику никакого вреда. Что обращались с нами гуманно. Я – американец, и мое слово имеет вес в этой стране. Вас, конечно, будут судить за хищение из американского банка крупной суммы, но вы останетесь живы. Даю вам слово американца.
– Все слышали? – Пахаро с озорной усмешкой оглядел своих бойцов. – Кажется, этот джентльмен предлагает нам выгодную сделку. И ручается словом американца. Это, конечно, надежное поручительство… Так что же – может, нам и вправду сдаться? Как вы думаете, братья?
На это бойцы ответили дружным смехом.
– Ты слышал, гринго, наш ответ? – спросил Пахаро. – Тебе все понятно?
– Вас всех убьют, – сказал банкир.
– Ну, это мы еще поглядим! – задорно произнес Пахаро. – Мы ведь тоже умеем убивать! Итак, слушай мою команду! Всем покинуть машины! Будем выходить из города пешком! Гринго, вас тоже это касается! Потому что вы тоже пойдете с нами!
Бойцы мигом исполнили приказание. Оба американца, судя по всему, не желали покидать машины, и их оттуда выволокли буквально за руки.
– И вот что я еще подумал! – Пахаро вдруг остановился. – Выходить всей компанией – дело ненадежное. Лучше поодиночке или группами по два-три человека. На одного и внимания никто не обратит… Мало ли солдат в городе? К тому же и в лицо нас никто в городе не знает…
– Да, но они… – произнес кто-то из бойцов, указывая на американцев. – Их-то знают в лицо. И если кто-то из нас будет рядом с ними, то…
– Да, в самом деле, – скривился Пахаро. – Эти джентльмены – личности известные… Действительно… Да и черт с ними! – решительно произнес он. – Не до них нам сейчас! Отпустим их, и пускай себе идут, куда хотят! А мы завтра добудем других заложников! Вы все слышали, гринго? Ступайте, куда пожелаете! Мы вас отпускаем!
Безусловно, такие слова были для американцев неожиданностью. И, конечно, они им не поверили. Они ожидали от своих пленителей какого-то подвоха и опасались сделать хотя бы шаг в сторону.
– Ну, пошли! – один из солдат грубо ухватил Сэма Фишера за плечо. – Не до вас нам сейчас!
Неизвестно, как бы развивались события дальше, но вдруг где-то в вышине опять застрекотал вертолет, который вновь завис над бойцами и двумя американцами, затем опустился ниже, и из него начали стрелять очередями. Звуков выстрелов слышно почти не было, все заглушал шум винтов. Длинные очереди буквально разрезали два джипа, подбросили вверх третий джип, затем застрочили по пыльной земле, грудам битого кирпича и серым стенам какого-то здания, близ которого остановились сандинисты, надеясь перевести дух и выработать план своего спасения.
Теперь было ясно, что никакой план сандинистам не поможет. Их обнаружили, обложили, по ним начали стрелять. Все было всерьез.
– Всем укрыться! – дал команду Пахаро. – По вертолету огонь!
Впрочем, из вертолета отчего-то больше не стреляли. Неожиданно он поднялся, сделал круг и куда-то улетел. Не успели бойцы удивиться такому повороту событий и осмыслить его, как все стало понятно само собой. Со всех сторон в просветах стен и зданий замелькали человеческие фигуры. Их было намного больше, чем сандинистов. Было похоже, что небольшой отряд Пахаро окружен. Их выследили, взяли в кольцо, и вот теперь приближается последний трагический акт драмы.
И точно – так оно и оказалось. Вскоре откуда-то из-за развалин раздался громкий голос:
– Внимание! Я – командир «батальона смерти»! Мы знаем, кто вы и сколько вас. Вашего командира зовут Пахаро. Повторяю – Пахаро! Нас много, вас мало. Вы окружены. У вас никакой надежды на спасение. Вот вам наши условия. Во-первых, вы немедленно отпускаете тех, кого взяли в банке в заложники! Во-вторых, сдаетесь сами. Только в этом случае мы обещаем сохранить вам жизнь. Иначе вы будете уничтожены. Даем вам на размышление пять минут.
Какое-то время в мегафоне что-то хрипело и булькало, а затем раздался насмешливый голос:
– Пахаро, мы предлагаем тебе сдаться первым! Покажи пример своим героям!
И из мегафона зазвучали уже не членораздельные слова, а раздался откровенный издевательский смех.
– Вот как – «эскадроны смерти»! – произнес один из бойцов. – Не полиция, не гвардия, а «эскадроны».
